— Видишь это колечко? Один из артефактов отца. Дорогой, но обеспечивает полную защиту от ментальных атак. Стоит надеть и менталисты могут всей своей братией сосать за углом. У тебя нет ни одного шанса, поросёнок. Рассказывай.
Пытаясь игнорировать боль, лихорадочно перебираю варианты. Служанки на втором этаже — наблюдают за гостями и стриптизёршами. Дарш там же. К тому же я не давал им установок на мою личную охрану — сомневаюсь, что кто-то из троих решит проверить моё состояние по собственной инициативе. Ударить по её сознанию я не могу, потому как банально его не чувствую.
Использовать техники тоже. Остаётся физическое воздействие, но это пока тоже невозможно.
Открыв рот, издаю невнятный хрип, давая понять, что пока не могу говорить. Слышу, как сука издаёт негромкий смешок. А потом, не говоря ни слова, усердно пыхтит, фиксируя мои руки за спиной. Грёбаной стяжкой. Надо признать, маленькая дрянь подготовилась. Для всех освоенных мною техник нужно использовать верхнюю пару конечностей.
Закончив, переворачивает меня на бок.
Сама усаживается на корточки, разведя ноги, обтянутые брюками, прямо перед моим лицом."
"— Отдышись, сало. И рассказывай. Как ты смог освоить ментальные техники? Кто тебе помог?
Делая вид, что пытаюсь прийти в себя, обдумываю расклад. Руки связаны. Ударить по чужому сознанию вслепую у меня точно не выйдет. Имейся время для погружения в тонкий план, я наверняка бы почувствовал цель. Но сейчас такая роскошь отсутствует. Остаются ноги, но пока я буду перемещать эти мясные столбы, она успеет десять раз поменять позицию.
— Всё? Пришёл в себя? Говори.
Хватает меня пальцами за щёки, слегка поднимая лицо вверх. А вот это было ошибкой. Не стоит использовать руку, на которой находится твой защитный артефакт. Особенно если хватаешься за морду пухлого беспринципного противника, которая обильно вспотела после нескольких ударов током.
Резкий рывок, от которого простреливает болью шею. Распахнувшийся рот. И сомкнувшиеся на её пальцах зубы.
Эдана тонко вскрикивает, сразу же пытаясь высвободить руку.
А я сжимаю челюсти, ведя голову на себя. Сверху обрушивается удар: бьёт в висок, пытаясь то ли вырубить, то ли прикончить меня. Но недостаточно сильно — я не только жив, но и всё ещё в сознании.
Чувствую, как зубы цепляются за кольцо, которое соскальзывает с пальца. Секунда — и оно уже оказывается на моём языке, едва не проваливаясь в глотку. С трудом удержав его во рту, чувствую, как на меня обрушивается шквал чужих эмоций.
