Снова дрочил, пухлый ублюдок?
Пытаюсь ударить, но она легко уходит от едва двигающегося кулака. Тихо смеётся.
— Жалкая пародия на одарённого. Иди к себе — реви, бейся лицом об стол, дёргай свой хер. Радуйся жизни как можешь, свинья.
Хватает за плечо и разворачивает. Кулак врезается в печень, вырывая из груди стон.
Я убью её. Заставлю мучаться и служить мне, а потом убью. И ту заносчивую тварь из гостиной. Убью их всех.
Распахнувшаяся дверь, толчок в спину. В этот раз не просто удар: она использует силу. Что-то связанное с электричеством — по телу как будто проходит разряд тока.
Одарённая? В прислуге? Почему?
Когда я нахожу в себе силы перевернуть тушу, дверь уже закрыта. Ещё секунд двадцать лежу на полу, стараясь отдышаться и унять злобу. Когда это наконец получается, понимаю, что во всём этом что-то не так. Если быть ещё более точным, мозг фиксирует сразу две странности. Первая: я постоянно нахожусь в состоянии ярости. Да, мне безумно хочется убить Бортиса и всех его прихвостней. А заодно вырезать всех правительственных тварей, что ему помогают.
Если слова про брата и Лию окажутся правдой, то и их тоже. Но обычно я контролирую себя. Нельзя стать Мастером Разума, если твоё сознание постоянно бросает из крайности в крайность.
Вторая — внимание к женскому телу. Я был одним из самых молодых Мастеров. С детства концентрировался на развитии потенциала и к двадцати семи достиг небывалых успехов. Сила совмещённая с определённой властью привлекала женский пол.
Пока Тридцатку не объявили изменниками, вокруг нас постоянно увивались девушки.
Другое дело, что время на них у меня появилось слишком поздно. Полгода продуктивного “общения” с поклонницами — это слишком мало. Хватило только для того, чтобы распробовать. Так что да, близости порой хочется. Но не настолько, чтобы заводиться от взгляда на декольте или прижавшегося к тебе тела азиатки. Даже сейчас в голове крутится картинка её наказания, представляю как азиатка стоит на коленях с моим членом в глотке.
Остатки старой личности? Если так, то моя связка сработала неидеально.
Я должен был поглотить чужую память, чтобы адаптироваться в новом теле, а не интегрировать черты чужого характера.
Медленно поднимаюсь на ноги. Осматриваюсь. Большая двуспальная кровать, рабочий стол с креслом, пара тумбочек, шкаф. Плюс висящее на стене зеркало. Оно-то этому пухляшу зачем? Любоваться своим безразмерным брюхом?
Окно. Интересно, что там?"
"Тащу свою новую тушу к оконному проёму. Я на втором этаже.
