Мне нужно подняться к вершине этого мира. Такое нельзя провернуть, оставаясь в тени и не отсвечивая. Особенно если хочется достичь цели в максимально сжатые сроки. К тому же есть ещё один фактор: я бы всё равно не смог обуздать свои эмоции. Пухляш годами сдерживал гнев и свои желания. Теперь же они полностью освобождены от оков и заняли места среди основных черт характера. Блокировать их опасно. Путь Разума возможен только в том случае, если твоё сознание стабильно, а ты честен перед собой. Нельзя развиваться, когда ты, условно говоря, хочешь бить врагам морды, а вместо этого заставляешь себя улыбаться и жать руки.
Водитель снова транслирует жалость. На этот раз я чувствую её куда лучше, чем утром. Бесячий сукин сын. Не знает, что произошло в университете? Или считает, что это ""разовая акция"", и завтра толстяк снова превратится в грушу для битья?
Заезжая на территорию особняка, отмечаю отсутствие сотрудников частной охранной компании, которые раньше были на посту около ворот. А вот это уже странно, куда исчезла охрана?
Вот и вход.
Водитель разблокирует двери, а я прохожусь взглядом по фасаду особняка. Чужие эмоции, пусть слабо, но доносятся. Я фиксирую лишь двух человек на первом этаже. Утром их было не меньше семи.
Выйдя, поднимаюсь по ступенькам. А в холле сталкиваюсь с мужиком, который трахал девушку в ночи. Тот скалится в деланной улыбке.
— Ваша дорогая матушка изволила отбыть по срочным делам семьи. Если что-то понадобится, я на первом этаже, господин."
"Слащавая улыбка. Сквозящее в словах пренебрежение.
И целый океан презрения пополам с чувством собственного превосходства. Плюс где-то на заднем плане нетерпеливое ожидание. Скорее всего связанное с отсутствием другой прислуги — теперь он сможет пользовать работницу куда чаще.
Остановившись на месте, рассматриваю его. Этот старый выродок даже не одарённый. Но смеет смотреть на меня, как на кусок дерьма.
— Если ты окончательно пропил свои старческие мозги, напомню, что родители мертвы.
Тот хлопает глазами.
— При всём уважении, но госпожа Стоун юридически.
..
Рявкаю, прерывая его.
— Тебе отрежут язык.
Снова моргает. Удивлённо переспрашивает.
— Что?
— Язык. Его тебе отрежут. Возможно, меня это удовлетворит.
Непонимание. Не страх, а простое непонимание — вот чем от него несёт. Раздумываю над тем, чтобы сломать его волю прямо здесь и заставить отрезать язык себе самому. Идея выглядит соблазнительной. Но у меня есть и более приоритетные цели.
Поэтому просто вешаю на него ""жучок"".
