Фигуры становились только плотнее, а мир вокруг…
Шайи показалось, что она увидела ели и сосны, дубы и кедры. Они поднимались повсюду из тьмы, обретая контуры в снежной вьюге, не смевшей ступить на порог капища. Ей почудилось, будто в вышине закричали соколы и ударили крыльями орлы. Как под ногами зажурчали ручьи и едва слышно забила весенняя капель. Будто звери со всей Алькады, как и сама горная цепь в ипостасях каждого сезона явились к границам каменного круга.
Низко поклонились. Прошептали что-то на своем неведомом смертным языке и… ушли.
Все стихло.
Застыло.
Шайи вновь стояла в центре каменной спирали и единственное, что оставалось удивительным в происходящем — это стена из снежной вьюги, кружащая на границе круга. Может ей померещилось? Причуда измученного сознания, истерзанного скорбью, страхом и изнуренного горной болезнью?
— Это не правильно, старый друг.
Шайи дернулась и посмотрела в сторону дедушки. Прямо напротив старца сидел барс. Человека и зверя разделял маленький мальчик. Хотя… Шайи никогда не видела таких зверей.
Размером с мустанга, его шерсть слегка мерцала, но не отражала свет, а будто сама его и порождала. Откуда-то изнутри. За спиной создания плавно колыхались хвосты. Сразу шесть. Или четыре… от одного взгляда на их причудливые движения у Шайи начинала кружиться голова.
— Таково было желание Гектора, Эргар, — с запинками, тяжело дыша, произнес дедушка. — Он просил, чтобы если с ним что-то произойдет, то Арди выучился у тебя путям Первых Охотников. И у тебя перед ним долг.
— Уплата моего долга — оберегать этого мальчишку его первые двенадцать снегов! — рявкнул барс. — А не быть его учителем!
Немного успокоившись, Эргар склонил голову, а затем посмотрел на мальчика.
— Я провел с детенышем несколько дней и видел его сердце, — продолжил он куда спокойнее. — В нем нет жажды битвы. Его путь лежит не среди барсов, старик. Он обладает хитростью белки и остротой ума рыси. Он слаб. И духом, и телом. Ему не удастся выжить на горных тропах. Пусть отправляется в лесные разливы.
Ты позвал не того и…
— Арди… не слаб! — Шайи и сама не знала, откуда нашла в себе силы, чтобы произнести эти несколько слов. — Не слаб…
Барс повернулся к ней и она, отчего-то, увидела в его янтарных глазах что-то сродни человеческой эмоции. Заинтересованности.
— Ты та самка, что привела Ардана на свет и испортила кровь Первых Охотников, — не спрашивал, а утверждал барс. — И если бы не ваше кровное родство, я бы не дал тебе подняться сюда, в наши земли.
