— Что… дождь?
— Вроде сегодня должна была быть ясная погода…
И в этом мраке Ардан услышал имя, он потянулся к нему и встал рядом как равный. Презирая собственный страх и сомнения, Ардан взял это имя и вложил его в свой посох, после чего размахнулся, открыл глаза и выставил перед собой, произнеся слова, не имевшие звуков.
Деревянное навершие вспыхнуло ярким белым светом и, рассекая разом обрушившийся на прерии ливень, в сторону замершего в недоумении Давоса устремилась ледяная молния. Она ударила о его щит, заставив прогнуться изумрудные чешуйки, но так и не пробила их, а Ардан, зная, что не сможет долго удерживать концентрацию, взмахнул посохом и ледяная молния, повинуясь его воли, изогнулась плетью, после чего взмыла на несколько метров вверх и, как и огненный столб Давоса, обрушилась в стремительном вертикальном выпаде.
Щит Глеба затрещал, а затем и вовсе разлетелся на сотни мелких осколков, мгновенно истаявших в воздухе, а вместе с ними исчезла и молния, обернувшись водяной струей, окатившей и без того промокших всадников.
Сам же Арди, захрипев, отшатнулся и прислонился к лошади. По его лицу и телу текли ручьи пота, а сам он тяжело дышал и, если бы не кобыла, ставшая ему опорой, он бы точно свалился на землю.
— Клятая нелюдь! — выкрикнул Давос, после чего кристалл-накопитель в навершии его посоха замерцал зеленоватым свечением, зажигая совсем не щитовую печать.
Мелькнула темная тень.
Сверкнул клинок, приставленный к груди мага.
— Не забывай, вампир, — прошипел Глеб.
— кому ты служишь. Стоит мне отдать приказ, и ты сама вскроешь глотку этого ублюдка.
— Ты прав, человек, — Цасара говорила так же буднично и спокойно, как и всегда. — И я даже не стану угрожать тебя убивать. Зачем мне это? Пройдут годы, Давос. Десятилетия. Ты забудешь то, что произошло. А я буду помнить. И ждать. Может двадцать лет, может больше. Ждать, когда у тебя появятся дети. Но я не стану убивать и их, зачем. Я буду ждать еще. Пока среди них не появится тот, кто станет твоему сердцу дороже всего.
Ждать, когда он или она будут придумывать имя уже своему дитя. И тогда я вырежу его из утробы матери, вместе с сердцами обоих родителей, а затем принесу тебе. И ты будешь знать, что произошедшее — твоя уплата.
Давос какое-то время вглядывался в глаза вампира, после чего резко отвернулся и, пройдя мимо Цасары, подошел к Арди. Не смотря на последнего, маг отвязал от седла сумку с книгами и бросил ту на землю, после чего вскочил в седло.
