— Третий раз повторю, и ты третий раз услышишь, — теперь цедил уже Ардан. — отдай. Это мое.
— Третий раз? Это меня должно как-то убедить? Сказал же — отвали, пока я тебе более доходчиво не объяснил.
Одна только Цасара, услышав сказанное, выругалась и встряхнула полы плаща так, чтобы руки могли легко дотянуться до рукоятей револьвера и сабли.
Ардан положил ладонь на шею кобылы и коротко произнес на языке зверей:
— Сбрось его.
В отличии от коня Ардана, которого Йонатан привел накануне, все остальные ездовые изначально принадлежали своим ездокам.
И если бы между кобылой и Глебом установилась бы связь куда более крепкая, чем просто владелец-животное, то трюк бы не получился. Кобыла просто отказалась бы причинять вред своему другу. Но животное не испытывало ни малейшей симпатии к всаднику.
Раздалось дикое ржание, кобыла поднялась на дыбы и дернулась из стороны в сторону. Глеб, явно не ожидавший подобного, вылетел из седла и, едва не запутавшись в стременах, под всеобщий гогот кубарем свалился на землю.
Ардан же, перешагнув через приходящего в себя мага, подошел к лошади, потрепал ту за гриву, после чего начал уже отвязывать от седла сумку с книгами, как инстинкты заставили его пригнуться. Полностью удара избежать не получилось, но чужой посох, вместо того чтобы врезать железным навершием в висок, лишь содрал лоскут кожи с головы и, расцарапав цибус, отлетел от седла.
Арди отскочил в сторону и, одним ловким движением выхватив нож, низко зарычал.
— Сраное животное, — сплюнул Глеб и взмахнул посохом.
Отлитый из железа, почти два метра длиной, он был украшен навершием в виде когтистой лапы, сжимавшей мутный Лей-кристалл. — Думаю начальство не сильно расстроится, если мы привезем тебя без глаз и ушей.
— Начальство может и нет, — внезапно встрял Йонатан. — а вот я — сильно.
Последнее слово он произнес с нажимом и Давос немного обмяк.
— Он напал на меня, — уже спокойнее сказал Глеб. — на представителя власти и…
— Мы не на официальном задании, — тут же поспешил напомнить Йонатан.
— Срань, лейтенант! — выкрикнул Давос. — Ты на чьей стороне? Моей или этого животного?
Йонатан выругался и поправил шляпу.
— Я на стороне благоразумия, маг, — он смачно сплюнул себе под ноги. — Нам с этим парнем еще не меньше месяца по прериям, а затем в поезде торчать. И у меня нет ни малейшего желания постоянно переживать, что вы друг друга будете пытаться на тот свет отправить.
— Пытаться? — насмешливо сверкнул глазами Глеб.
