Только я замечу на горизонте его хвосты — то сожгу, ко всем демонам тьмы, все капища и святилища на километры вокруг.
Дедушка тяжело вздохнул и, кажется, покачал головой.
— Ты не даешь своими ранам зажить, мальчик. Живешь в прошлом и…
— Замолчи! — гаркнул отец и на него тут же шикнула матушка.
— Арди разбудишь.
— Ардан, — процедил отец. — Его зовут — Ардан. Ардан, сын егеря Гектора и швеи Шайи. И когда придет время, он отправится в школу в поселке. Выучится. Станет плотником или, может, если повезет, то получит лицензию на охоту.
Если же нет — пойдет на ферму.
— Последний из матабар? Плотник или ковбой?
Отец тяжело зашагал в сторону коридора. Проходя мимо того места, на котором остановился дедушка, он что-то тому прошептал, но Арди не смог разобрать, что именно.
Судя по отдаляющемуся звуку шагов, все трое направились на кухню. А значит…
Арди подхватил стакан, поставил тумбочку обратно и направился к другому концу комнаты. Туда, где у самого пола находилась решетка вентиляции, чтобы воздух цирк… циркур… в общем — ходил по дому.
Так папа говорил.
Но мальчик, благодаря Скасти, нашел ей другое применение. Все тем же стаканом, вернее — его ручкой, Арди подцепил решетку и, надув от усердия щеки, пыхтя, поставил тяжеленную железяку на пол, после чего почти по полголовы забрался внутрь, чтобы…
— Не дело детенышу слушать разговоры взрослых охотников.
Голос, только что прозвучавший, походил на первые раскаты грома весенней грозы. Легкие. Едва-едва зарождающиеся где-то на самой границе слышимости.
Но даже так — не сулящие ничего хорошо.
— Здравствуй, Эргар, — поздоровался Арди. — Меня зовут…
— Чем заняты вы трое? — кажется, барс не обращал на мальчика никакого внимания. — Почему этот детеныш ходит и пахнет, как двуногий? Разве ему не исполнилось шесть зим и шесть лет? Шесть полных циклов уже миновало. Вы выбрали ему наставника?
— Мы…
— Я…
— Эргар, Гроза Горных Пиков, мы…
— Закрой свою пасть, белка, — рыкнул барс. — Твое присутствие здесь столь же неуместно, как…
— Эй! — возмутился Арди.
Он вылез из вентиляции и подошел к полке, где стояли четыре игрушки. — Не знаю, кто тебя воспитывал, Эргар. Но Скасти — мой друг. Как и Шали, как и Гута. Не ссорься с ними, — подумав, мальчик добавил. — пожалуйста. Они хорошие. И я знаю, что подслушивать нехорошо.
Мальчик вдруг почувствовал, что Эргар смотрит на него. Или в него. Заглядывает куда-то внутрь. Под кожу. Под кости. Еще глубже. Будто видит насквозь. Очень неприятное чувство.
