Один раз такого даже привозили на ярмарку. Он вел себя как волк — бросался на прутья решетки, ползал на четвереньках и рычал вместо того, чтобы говорить.
Так что… к этому ребенку подобное описание точно не подходит.
— Можешь отвести меня к твоему учителю?
Впервые за вечер она увидела в глаза ребенка что-то похожее на испуг. Вот только боялся он вовсе не за себя.
— Плохо, — он так рьяно замотал головой, что удивительно, как та не отвалилась. — Мысль плохо. Ты людь…м-м-м — человек… Учитель не любить человек.
Он ест человек. Окта хорошая. Не хотеть учитель тебя есть. Грустно будет.
Она решила не акцентировать внимание на том, что учитель ребенка может её съесть. Возможно, он неправильно выразился, либо она неправильно поняла, что, в целом, одно и тоже. В любом случае — лучше не рисковать.
— Вдруг Арди может помогать Окта? — встрепенулся мальчик, показывая на себя. — Ты запах странно. Ты не ходить тропами здесь. Зачем приходить?
Она улыбнулась ребенку — злодейка судьба привела к ней слишком доброе создание.
Но стоило порадоваться, что это не голодный зверь или какой-нибудь дикарь из первородных рас.
— Вряд ли ты можешь мне помочь, дитя, — она уже собиралась прикоснуться к нему, как отдернула руку — что-то подсказывало, что это будет, как выразился Арди — «мысль плохо». — Если только, конечно, ты не знаешь где растет Цветок Горного Хрусталя. Старая ведьма сказала, что я могу его найти и… Светлоликий, я даже не знаю, не мерещиться ли мне все это, а если не мерещиться, то с какой стати мне верить ведьме, я же просто…
— Цветок гора прозрачный камень? — перебил мальчик и добавил на странном языке.
— Altane’Mare.
Ребенок посмотрел на неё и сделал очередной жест ладонью, словно… успокаивал её?
— Арди жаль Окта. Стая Окта есть больной охотник?
Её сердце пропустило удар.
— Моя дочь, — прошептала она, а затем тот стержень, что держал её целый год, треснул и она сломалась. Рухнула на колени, прямо в снег — горячие слезы полились из её уставших глаз.
— Моя дочь заболела прошлой весной. Врачи, маги и даже целители эльфов ничего не смогли сделать. Я… я просто хотела немного развеяться. Пошла на этот дурацкий фестиваль. Никого не взяла с собой, словно глупая девка, а теперь я здесь, а она… она может не дожить до конца недели. О Светлоликий, я даже не смогу с ней попрощаться и…
Её обняли. Крепко и сильно."
"— Окта больно. Арди не любить, когда больно. Учитель сердиться, но он понимать.
