Они не пугали его Страхом, не морили Голодом, не мучили Жаждой. Просто делились своими историями, не требуя ничего взамен.
— И через ч…
— Через это, — Атта’нха накрыла ладонью то место, где билось сердце охотника. Затем зачерпнула немного снега и заставила растаять на его щеке. — И через это, — добавила она куда тяжелее. — Таков путь.
Арди ничего не понял. Знания придут к нему через ритм сердца и талый снег?"
"— Отвечая же на твой вопрос, — волчица отстранилась и улыбнулась. — Я та, кто учит Эан’хане.
— И как тебя, тогда, называют?
Она снова засмеялась. Арди всегда любил этот звук. Звук радости своего мудрого товарища. И еще — её тепло. Оно напоминало охотнику о чем-то. О чем-то, что он одновременно хотел и страшился вспомнить.
— Это ты тоже когда-нибудь узнаешь, добрый друг и… — Атта’нха резко замолкла, отстранилась, повернулась по ветру и, прикрыв глаза, принюхалась, забавно дергая черным носом. — Кровь предателя уже близко…
— Кровь предателя? Кто это?
Атта’нха неожиданно подхватила Арди, крепко его обняла и прижала к себе.
Она зарылась волчьей мордой в его волосы и шумно задышала.
— Эй… ты чего? — с трудом произнес охотник.
— Как же больно ей было тебя отпускать, — шептала волчица. — великие матери, как же больно…
Арди на миг показалось, что он уже где-то видел подобное. Что-то кто-то, когда-то, так же крепко его обнимал и так же страшно боялся разжать объятья.
— Ну ты чего, — он гладил по её могучей, широкой спине. — даже если сегодня последний день, когда ты меня учишь, то это не значит, что я не смогу приходить к тебе играть и болтать.
Вот увидишь! Когда я стану полноправным охотником, то буду навещать тебя даже чаще, чем сейчас!
Она терлась щекой о его щеку, покалывая мягкой, но острой шерстью. А затем так же резко отстранилась, наклонилась и заглянула в глаза.
— Помни, добрый друг, — прошептала она на языке своего племени. Племени Фае. Арди хорошо умел на нем читать и понимал, когда слышал речь, но когда пытался говорить, то вызывал этим у волчицы приступы неудержимого хохота.
— здесь твой дом, земли твоих предков. Они жили здесь. Умирали здесь. Хранили их для своих потомков, как мать хранит дитя. Каждый шаг среди гор, равнин и холмов, лесов и полей, рек и озер этого края — твои кровь и плоть. Здесь твои духи. И чтобы не произошло, как бы далеко тебя не увела тропа, как бы одиноко ты себя не ощущал, помни, что здесь тебя ждут. И всегда будут ждать.
