Вон, в вышине, над ледяными кристаллами и белыми камнями, в метрах двадцати, раскинуло объятья отверстие, через которое проникал свет молодой ночи.
Но вовсе не его видел Арди находясь у подножия. Нет. Это был свет, исходящий из ледяной громады, стоящий в центре точной копии пещеры из которой, как думал Охотник, он только что поднялся. Странное жилище, чем-то напоминающее гнездо.
Вот только оно было свито не из веточек и палок, а из ледяных деревьев. Да-да. Деревьев, чья кора являлась льдом, а кроны — снегом и камнями.
Корнями они сплетались, создавая скальную платформу, на которой и расположилось гнездо. А еще, между стволами, застыла вода, но не жидкая, а твердая. И по ту сторону прозрачных отверстий как раз и лился мерный, желтый свет.
Что-то кольнуло в груди Арди и он вспомнил странные слова — «окна»… Да, эта твердая вода называлась стеклом и являлась окнами. А еще он вспомнил… «стены» — да, деревья стали стенами. Он вспомнил и что такое хижина. Перед ним стояла ледяная хижина, внутри которой горел свет и через окна можно было рассмотреть… кажется… да — шкафы! Шкафы полные… свитков и… чего-то другого.
Тоже как свитки, но с твердым покрытием и множеством… не свитков, а таких штук… они тонкие и прямые и…
Он не успел поймать крутившееся на языке слово, как услышал знакомое:
— Ардан.
Охотник почувствовал горячее дыхание на затылке и тихое, низкое рычание, а когда обернулся, то увидел перед собой фигуру, сошедшую с рисунков на скалах. Да, те странные цветные камни назывались рисунками.
Вот только рисунок не мог в полной мере передать то, насколько огромен был белый волк.
Глава 12
Арди медленно обернулся. Сперва ему показалось, что он увидел светящееся дерево, только вместо коры — покрытое шерстью, а еще немного блестящее и излучающее тепло. Охотник отшатнулся, споткнулся лапой о неровный пол пещеры и рухнул прямо на мягкое место, где у нормальных зверей начинал расти хвост.
Только теперь, запрокинув голову, он смог рассмотреть стоявшего перед ним волка.
Вернее — волчицу. Высотой в холке с молодую березу, с густой, струящейся шерстью, мерцающей в сумраке пещеры белоснежным светом. Позади неё, да и вокруг тоже, развевался широкий шлейф синего, ледяного тумана. И там, где он касался каменных стен, те покрывались сверкающим инеем с узором из деревьев, лугов и рек. Хрустя и переламываясь, тот расползался все шире и шире, а затем опадал звенящей капелью, еще в воздухе оборачиваясь длинными сосульками.
