Усилием воли я заставила себя принять расслабленную позу. Откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, обняла ладонями оголившееся колено, сцепив пальцы в замок.
— Одна, пожалуй, все же есть.
— Уже неплохо, — отозвался Варавва, улыбнувшись одними губами.
И снова меня до глубины души задел его тон. Возможно, я сама себя накрутила, и мне всего лишь казалось, но складывалось ощущение, будто он всем своим видом хочет показать мне своё превосходство. Но не в социальном статусе или финансовом благополучии, это я бы снесла стойко.
В конце концов, кто я такая? Всего лишь уборщица. Обслуживающий персонал. Но мне казалось, он считает, будто значительно превосходит меня и в интеллектуальном плане тоже. И это задевало. Сильно задевало.
Однако ни одного остроумного ответа в голову, как назло, не пришло, и поэтому я ответила просто, как есть.
— Полагаю из-за того, что я разговаривала с ребёнком в последнюю свою смену здесь.
— Разговаривали? — сухо переспросил хозяин резиденции. Затем с нажимом в тоне добавил: — Вы играли с ней.
— Мы просто несколько раз бросили друг другу мяч, а потом я сказала Викки, что мне нужно работать, и…
— Викки? — снова бесцеремонно перебил меня этот высокомерный тип.
— Она так представилась.
Я вдруг осознала, что меня всю буквально трясёт. Особенно сильно выдавали руки, они мелко подрагивали, и самое паршивое, что я не знала, куда их деть. Раздражаясь на саму себя за такую трусость, вздернула подбородок и посмотрела с вызовом в янтарные глаза своего жутко-красивого работодателя, который продолжал изучающе разглядывать меня, и будто чего-то ждал.
— Я понимаю, что нарушила условия договора, и вы вправе требовать моего увольнения, но все же считаю, что я ничего плохого не сделала, — с достоинством произнесла я, отчаянно надеясь, что он не заметит, как сильно дрожат мои губы. — Викки обратилась ко мне с просьбой помочь отыскать мяч, и я не могла отказать ребёнку. И если такая ситуация повторится в будущем, боюсь, что я поведу себя точно так же…
— Не нужно так волноваться, Арина.
Я не собираюсь наказывать вас за нарушение условий договора, — спокойно ответил господин Варавва на мою пламенную речь, с уже ставшей привычной снисходительной интонацией в его голосе. И в этот момент я действительно почувствовала себя полной дурой.
— Но зачем же тогда вы меня позвали?..
Шумно втянув воздух, Марк Алексеевич подался вперед и, сложив руки в замок, глянул на меня из-под бровей.
