Как же мне жаль! Еще невыносимей знать, какой ответ её ждет.
Я сфокусировала тяжелый взгляд на Марке и вдруг заметила, как дернулся кадык на его шее. Словно он сглотнул тяжелый ком. А в следующее мгновение малышка вдруг протянула руку к его лицу и ладошкой стерла… О Господи, она стерла слезу с мужской щеки!"
"— Не надо тихо… — сдавленно сказал Марк, перехватив маленькую ручку племянницы. — А то мне будет очень скучно.
Заметно стараясь взять эмоции под контроль, он бережно прижал к себе малышку, а я едва не заревела в голос.
— Не бойся, моя маленькая, — раздался твердый мужской голос. — Обещаю — я никому тебя не отдам!
Еще не до конца осознавая то, что услышала, я отступила в сторону и вжалась спиной в стену, не в силах устоять на ослабевших коленях. С сердца вмиг слетел такой груз, что я ощутила настоящую невесомость во всем теле!
Мои плечи уже вовсю тряслись от плача, и закрыв рот ладонями, я сползла прямо на пол.
Спасибо тебе Господи…
Эпилог
МАРК
Огромный алеющий диск вечернего солнца плавно скользил за линию горизонта, погружаясь в океан.
Теплый белый песок резким контрастом уходил в прозрачную голубую воду. Волны накатывали на берег одна за другой, лаская слух шумом прибоя. Плетёный шезлонг и ледяной мохито в моей руке делали этот день идеальным.
Я не отдыхал вот так уже целую вечность.
И даже лэптоп, ожидающий в полной боеготовности на моих коленях, ничуть не мешал созерцать окружающий мир. Не провоцировал на привычную собранность и отстраненность во время работы.
Что было удивительно.
Благодаря специфике своей профессии мне довелось побывать во многих странах, общаясь с коллегами по цеху. Я видел сотни красивых мест, но дело — всегда была на первом месте. Сейчас впервые в жизни все было по-другому. Работа не занимала мои мысли и не казалась главным приоритетом. Я наслаждался моментом. Задерживался в новой реальности, любуясь видами и эстетической красотой природы вокруг. И мне нравилась эта реальность.
До слуха долетел звонкий девичий смех.
Я повернул голову, и невольно улыбнулся — Арина с Викой затеяли игру в догонялки прямо у кромки воды.
Мои девочки. Жена и дочь.
До сих пор непривычно, что два этих определения появились в моей жизни. Даже в мыслях. Однако каждый раз грудную клетку пронизывает ни с чем несравнимым теплом, от осознания того, что я имею. А после часто становится не по себе, ведь этого всего могло и не быть… Ни свадьбы, ни удочерения. Я мог потерять их обеих.
