Я захлопнула рот, а Марк направился к комоду, возле которого стояло кресло на ножках. Он небрежно перенес его ближе к кровати, и сел прямо напротив меня, уперев локти о колени. А я что-то занервничала. Вытянулась струной и неловко поправила полотенце на груди.
— Зачем тебе это? — вдруг спросил он, глянув на меня исподлобья.
— Что?..
— Что ты хочешь найти в моих мыслях? Узнать мое отношение к тебе? По-моему и так все очевидно. Или ты до сих пор надеешься найти оправдание решению, которое я принял по поводу своей племянницы?
Последний вопрос кольнул меня прямо в сердце, и я в смятении отвела взгляд.
— А если оправданий не будет, Арина? — предупреждающим тоном спросил Марк. — Я ведь сразу объяснил свои мотивы и выложил все как есть. Этого оказалось мало?
Я растерянно нахмурилась, в первые секунды не зная, что сказать.
— Возможно… Если бы я лучше узнала тебя, мне было бы легче понять. — Сделав прерывистый вдох, я посмотрела прямо в янтарные глаза и искренне добавила: — Может, я не хочу верить, что ты настолько хладнокровный! Обладая такими возможностями и в точности зная человеческую психологию — не хочу верить, что ты настолько циничен в отношении людей…
Варавва шумно вздохнул и отвел напряженный взгляд в пространство.
— Дело не в моем отношении к людям. Что касается этой девочки — точно нет.
— Тогда в чем же дело? — осмелилась спросить я.
Он медлил с ответ. Хмурился, поджимал губы — маялся точно зверь, загнанный в клетку. И я ухватилась за это, чувствуя, что он готов раскрыться, но его необходимо подтолкнуть! В этот же момент в сознание пришла догадка…
— Это из-за твоей сестры? — осторожно произнесла я.
— Что-то произошло между вами?
Марк резко взглянул на меня, и я вся подобралась, предчувствуя, что сейчас разговор будет грубо завершен. Но я ошиблась…
Его красивое лицо изменилось на глазах. Словно из него выкачали всю жизнь: оно осунулось, потускнело, очерченные брови сошлись на переносице, а янтарный взгляд засквозил горечью и тоской.
— Думаешь, я пытаюсь отомстить своей сестре? — мрачно усмехнулся Марк. — В этом нет нужды. Вита была бы только благодарна за то, что я сделал одолжение, и не стала воспитывать её дочь.
Мои глаза расширились от этих слов. Изумленно посмотрев на своего мужчину, я на некоторое время потеряла дар речи. О чем это он говорит? Разве такое возможно?
— Почему? — спросила я в какой-то момент, неосознанно впиваясь пальцами в края полотенца.
