А маленькая хитрюга хлопнула глазками и требовательным тоном, в который раз за это утро, повторила свою любимую фразу:
— Давай иглать?
— Давай, давай, — рассмеялась я, выпуская её из рук, и подбирая с пола брошенную туда игрушку.
И все же, несмотря на назойливые мысли-маячки, что так и норовили утянуть меня в пучину тревожных раздумий, я чувствовала себя непомерно счастливой! Из-за этой эйфории даже не могла четко сформулировать, что именно меня настораживает? Категоричность Марка? Его напор? Или тот факт, что я все ещё почти его не знаю?.
.
Наверное, все это вместе взятое — пугало и будоражило одновременно. Дух захватывало от одной только мысли о новом свидании с ним! И сердце как будто пело! Потрясающее чувство…"
"Только один минус такого состояния — витая в облаках, очень сложно сконцентрироваться на работе. Невероятных усилий воли мне стоило сдвинуть лишние мысли, чтобы, наконец, полностью включиться в процесс игры с Вик. Меня как раз хватило до её занятий с репетитором.
Передав девочку в руки опытного педагога, я отправилась в свою комнату, планируя занять свободное время телефонным трепом с сестрой.
Хотя скорее — рухнуть спиной на кровать, и с блаженной улыбкой на губах вспоминать детали вчерашней близости с Марком…
Однако этим планам не суждено было осуществиться. Я только успела сделать пару шагов от порога, как дверь за моей спиной распахнулась вновь и, в проеме показалась высокая фигура Марка.
— Привет, — выдохнула, с мгновенно участившимся сердцебиением.
— Привет, — разнесся по комнате низкий баритон, от одного звучания которого в груди приятно защекотало.
Оттолкнувшись от косяка плечом, он стремительно приблизился ко мне и, заключив в жаркие объятия, впился в губы требовательным поцелуем. У меня тут же закружилась голова, дыхание перехватило, а ноги сделались ватными. Руки сами собой жадно заскользили по его крепкому торсу, наслаждаясь твёрдостью мышц под тканью дорогой рубашки.
Не отдавая отчёт своим действиям, и мечтая убрать преграду, мешающую касаться его кожи, я принялась проворно расстегивать пуговицы.
Но едва успела расправиться с воротничком, как властные руки сомкнулись на моих запястьях, и безжалостно остановили меня.
— Соскучилась? — хрипло произнёс Марк мне в губы, глядя сверху вниз расплавленным янтарным взглядом.
— Очень! — искренне призналась ему.
— Я тоже, — ответил Варавва, дотрагиваясь и проводя вниз по щеке большим пальцем. — Но мне нужно ехать.
С моих губ сорвался разочарованный стон.
