И следующей тоже долго не могла уснуть. Черт знает сколько времени пялилась в темноту, разбавленную светом луны из окна, пытаясь найти покой в сердце. Нет, я не думала о Паше, с которым, к счастью, случайных встреч больше не происходило, и не переживала по поводу его явного интереса — из головы никак не выходил разговор, состоявшийся между нами тем вечером…
Что-то всколыхнул внутри его простой вопрос о парне. Что-то оставил осадком в груди.
Возможно, пришло время остановиться и посмотреть — куда несет меня течение, по которому я плыла все это время.
Остановиться, пока не поздно и задаться вопросом: а хватит ли мне смелости заходить еще дальше?.. Так же слепо и доверчиво?"
"Я решила, что должна поговорить с ним… Должна понять, что у этого мужчины на уме и что в сердце! Испытывает ли он то же, что и я? Готов ли он дать мне ответы, которые я не задавала раньше?
Возможно, я торопила события, но мне было очень страшно прыгать в бездну без страховки. Всегда хочется уберечь свое сердце от шрамов и не обжечься на ошибках.
Особенно, когда оно уже тебе не принадлежит…
В очередной раз я засыпала с грустью в груди. И только сны меня утешали. Потому что там я часто видела его. И не было никаких сомнений и страхов.
Даже подумать не могла, что сегодня сон станет явью.
Сквозь морок сновидения, я поежилась от того, что кожи коснулась прохлада. Однако глаза не открыла, уж сильно хотелось спать. Лишь когда сзади продавился матрас, и мою талию бесцеремонно обвили теплые, сильные руки, сознание резко вынырнуло в реальность.
Тело вмиг парализовало и бросило в жар. Я издала испуганный стон, но его заглушила мужская ладонь, и сердце бешено заколотилось в груди.
— Т-ш-ш, — пронеслось над ухом, прежде чем Марк плотно прижал меня к своей груди и прихватил губами мочку.
Его напряженный член вдавился в мои ягодицы, что неожиданно спровоцировало горячий прилив внизу живота, окончательно вырывая меня из свинцового состояния. Он уже освободил мой рот, но только для того, чтобы глубоко ворваться в него языком и подпитать желание, полыхнувшее во мне.
Я не видела лица Марка, когда он прервал поцелуй, продолжая нависать надо мной — оно было в тени, но, кажется, он четко видел мое.
— Я так соскучилась… — прошептала горячо.
Погладив мою шею ладонью, Марк спустился ниже и мучительно медленно стянул тонкую ткань сорочки, обнажая грудь.
— Я знаю, — раздался его серьезный баритон. Вместе с этим, он смял нежное полушарие, склонился и обхватил ртом напряженный сосок.
