Единственное, что меня волновало — к чему это все приведет? В память остро врезался его довольно резкий ответ «чушь» на мое заявление о том, что у нас нет будущего. И сердце предательски прыгало от так и стремящихся затопить его романтичных мечтаний: мы с Марком и Викки — одна счастливая семья… Но я запретила себе даже думать об этом! Надо быть слишком наивной, чтобы верить в такие фантазии."
"В конце концов, у нас даже отношений как таковых нет. Он не ухаживал за мной, не приглашал на свидания, не признавался в чувствах.
И даже, несмотря на мое богатое воображение — очень сложно представить, что однажды это произойдет. Вполне может быть так, что для него я представляю своеобразный профессиональный интерес. Он ведь психолог, а я — как его пациент. Так называемый «тяжелый случай», которым он увлекся и задался целью вылечить, во что бы то ни стало, пусть даже такими нетрадиционными способами…
Вполне вероятно, что после «излечения» Варавва потеряет свой азарт, потеряет ко мне всякий интерес. А вот я рискую влюбиться без памяти, и снова остаться с разбитым вдребезги сердцем.
«Ты просто трусливая девчонка, которая всегда выбирает самый безопасный путь»
Я грустно улыбнулась, вспомнив его слова. А ведь Марк прав. Тысячу раз прав! Может, этот дьявол и правда знает обо мне все? По крайней мере, он точно понимает меня лучше, чем я сама.
Но как довериться ему? Человеку, о котором я в действительности ничего не знаю? Это словно шагнуть в пропасть… Хотя, зачем лукавить, ведь я уже в нее шагнула.
Или он меня туда толкнул. Но, как бы там ни было, назад пути нет.
На протяжении всего дня я с трепетом ожидала встречи с хозяином дома, но, как назло, мы так ни разу и не пересеклись. Уложив Викки спать, я еще долго сидела на своей кровати в полной растерянности. Сначала ждала, вдруг он придет? Потом предположила, может, Марк хочет, чтобы я пришла к нему сама? Ведь, внутри я понимала каков будет следующий шаг… И, возможно, он хотел, чтобы я решилась на это без его влияния.
А готова ли я к продолжению? Этим вопросом мучила себя очень долго, пока, в конце концов, не забралась в кровать, и не уснула, как последняя трусишка, так ничего и не решив.
Только на следующее утро выяснилось, что Марк еще вчера днем улетел в Лондон на какую-то там конференцию, и ничего такого накануне вечером от меня не ждал.
20
— Мам, ты чего трубку не берешь? — выпалила я вместо приветствия, как только длинные гудки, наконец, сменились родным голосом на том конце провода.
