- Почему Вы не сказали? Вас же не было целых…
Он не дал ей договорить"
"Его губы коснулись ее груди – сердце сразу же истошно затрепетало, и Изабелла, наконец, впервые со времени своего падения почувствовала тепло. Она больше не стояла ногами на холодном полу, она освободилась от ледяных оков намокшего платья, ее спину грело пламя небольшого факела, а все остальное тело сейчас плавилось от прикосновения его губ и рук.
- Если бы ты знала, как напугала меня, – снова услышала она его близкий шепот и почти растаяла у него на груди.
– Последний раз мне было так же страшно, когда я понял, что ты в Пещерах. – Он говорил так мягко и так тихо, что его голос почти слился с шумом океана и ночного ветра. – Я ошибся уже дважды. И оба раза ты пострадала.
- Если бы не Вы, меня бы уже давно не было… – одними губами произнесла Изабелла. – Я с Вами, как за каменной стеной, но вместо благодарности доставляю тысячу проблем. – Она сцепила руки за его шеей. – Прошу, простите меня за последний вечер.
Я не знаю, что со мной случилось… Я не хотела Вас сердить… – Ее голос задрожал и сорвался. – Я до сих пор не понимаю, как мне в голову пришла эта идея… Я должна была сразу Вам все рассказать…
- Расскажешь позже. Сейчас нужно немедленно возвращаться.
В его интонации послышалась привычная строгость и выдержанность. Изабелла мысленно заставила себя собраться – можно было вечно греться у него на груди, всем телом осязая его нежный шепот, но наверху сейчас сходила с ума ее семья.
Даже, если они и видели, что Зорро нашел ее в темной воде и вызволил оттуда, они уже отсутствовали слишком долго, а это неминуемо зарождало опасения, что ему до сих пор не удалось привести ее в чувство.
- Размер не твой, но в этом ты согреешься, – тем временем, произнес молодой человек, и девушка поняла, что они прошли в противоположный угол грота и где-то за ее спиной находился шкаф или полка с одеждой.
Оборачиваться она не решилась – слишком свежи были в памяти воспоминания недавнего всплеска любопытства, но увиденное все же заставило ее распахнуть и без того огромные посиневшие глаза.
Это был повседневный мужской костюм, примерно того же фасона, что и обнаруженный ею в нижней части его дома. Брюки и жилет спокойного бежевого цвета с золотистой вышивкой. По крайней мере, такими они ей показались в неровном свете далекого факела.
Зорро, наконец, поставил ее на пол – под ногами оказалась мягкая ткань полотенца.