— Только сначала надо как следует потренироваться, правда, сестренка?
Он убрал ладонь с ее промежности и чуть-чуть оттянул резинку штанов, чтобы нырнуть под них пальцами. Почувствовав их касание там, где уже два дня горело и копилось напряжение, Маруся вдруг дернулась и вскочила, стряхивая с себя руки близнецов.
— Да ну вас нафиг, извращенцы! — нервно вскрикнула она, запахивая курточку.
Оба брата запорошенными желанием глазами смотрели на нее, не понимая, что вдруг нашло на такую послушную отзывчивую девочку.
Никита медленно откинулся на спину, забрасывая руки за голову и не стесняясь демонстрируя, как его член оттопыривает ширинку шорт.
— Сбежишь? — с усмешкой спросил он. — Опять?
— Да! — нервно бросила она, отступая на несколько шагов назад. — Вы же не будете…
— Трусишка, — хмыкнул Макар. — Как всегда.
Его рука лежала там, где только что была Маруся, слегка поглаживая обивку дивана, словно он приманивал кошку, которая не решалась прийти за ласками.
Маруся еще несколько мгновений смотрела на нее, обуреваемая невыносимо сильным желанием вернуться, чтобы эта рука погладила ее, а не какой-то там диван.
"
"А потом развернулась и бросилась в свою комнату.
27
Маруся захлопнула за собой дверь комнаты, задвинула щеколду и прислонилась спиной к теплому дереву, ощущая, как сердце колотится в горле так сильно, словно вот-вот прорвет тонкую кожу. Она сжала шею пальцами, чувствуя, как оно бьется в ее ладонь.
Там, за спиной, за деревянной дверью, которая всегда казалась ей окованными металлом воротами личного замка принцессы, осталась опасность, от которой она так отчаянно бежала.
Но оказалось, что осаждающие крепость враги — не самое страшное. Самое — это предательство изнутри.
Кожа, умоляющая о прикосновениях больших горячих ладоней.
Ноющие соски, которые хотят быть выкрученными шершавыми от мозолей пальцами.
Горячая тяжесть внизу живота, которая ждет освобождения от напряжения.
За дверью раздался взрыв хохота, и в лицо горячо плеснула обида — они что там, над ней смеются?!
Нервная дрожь раскатывалась по телу волнами, словно от холода.
Прикосновения одежды раздражали до истерики, и Маруся сорвала с себя пижамную куртку, выпуталась из штанов и осталась совершенно обнаженной.
Тело простреливало вспышками электричества и жара с холодом вперемешку. Она накрыла ладонью грудь, чтобы загнать внутрь эти вспышки, но прикосновение сделало только хуже.
