— Как же мы?
Никита схватил ее за плечи, удерживая на месте, не давая брату отнять Марусю у него.
Хотя бы сейчас.
Она развела руками, искренне удивляясь их реакции:
— Что было в деревне… — и весело улыбнулась, еще не понимая происходящего. — Остается в деревне! Разве не так?
— В смысле — остается? Ты остаешься!
— Ты собираешься уехать и бросить нас?
— Почему мы это только сейчас узнаем?
— Что значит — постдок? У тебя степень?
— Так значит это было прощание?
— Почему не сказала?
— Что еще ты скрываешь?
Маруся устала вертеть головой в ответ на сыплющиеся градом вопросы близнецов.
— Тихо, тихо! — она все еще улыбалась, хотя уже довольно нервно. — Спокойно! У меня степень кандидата биологических наук, да. Я выиграла грант французского института на постдокторантуру с гарантией трудоустройства по окончанию. У них лучшая кафедра нейробиологии в Европе. Уезжаю в середине сентября, уже обо всем договорились, даже квартира меня ждет. Ну вы же сами говорили, что это просто развлечение на вечер… ну или на недельку.
— Мы говорили?! — Никита отчетливо бесился, а холодные злые глаза словно резали ее кожу кусочками льда. — Мы просто тебя уламывали! Чтобы затащить в постель! Ты всегда мужикам веришь?
— Конечно, она всегда верит, этому петушаре тоже верила, — ядовито вставил Макар. — А нам решила правду не говорить! Она же у нас умница! Зачем братьям знать о ее планах!
— У нас тоже были планы! — прорычал Никита. — Ты не догадывалась?
— Какие у вас могли быть планы?.
. — улыбка медленно сползла с лица Маруси. — Ник, Мак, вы чего взбесились-то?
— Она спрашивает, что мы взбесились! Мало тебя драли! — сквозь зубы процедил Макар.
Андрей, все еще стоявший на дороге, попытался привлечь их внимание, что-то еще кричал, но на него уже никто не обращал внимание. Оба брата дергали Марусю за руку то туда, то сюда, разворачивали ее к себе, задавая одни и те же вопросы, в бессильном отчаянии пытаясь извлечь из них какую-то иную информацию.
В конце концов бывший жених осознал, что он совершенно перестал интересовать троицу «извращенцев». Он постоял еще немного в пыли, сел в машину и что-то обиженно бухча, поехал обратно в город. Что теперь делать, он не понимал.
Одна надежда была, что абитуриентки, превратившись в студенток, в первую сессию догадаются, от кого зависят их оценки и станут сговорчивее.
— Я не понимаю, что вы беситесь! — пыталась воззвать к логике и разуму близнецов Маруся.
