Веришь, я там неделю землю рыл! — Apec посмотрел на свои ладони. — До кровавых мозолей копал. И откопал!
— Что? — спросил Стэф.
— Монеты! Три полушки тысяча семьсот двадцать второго года и полтину тысяча семьсот двадцать первого! Я тогда, разумеется, ровным счетом ничего в этом не смыслил, но мозгов хватило монетки сохранить. Они до сих пор при мне. На удачу! Не продал даже в самые тяжелые времена. Это мой личный неразменный рубль. А еще доказательство того, что я не шизик! — Он с некоторым вызовом посмотрел на Стэфа.
Стэф согласно кивнул.
— Ты не шизик, — сказал очень серьезно. — У тебя чуйка.
— И вот с этой чуйкой, а еще с дедовыми картами, я решил горы своротить. — Apec усмехнулся. — Да не тут-то было! Бабка моя, царствие ей небесное, карты сожгла. Решила чердак почистить, убрать всякое барахло. Представляешь? Барахло! — простонал Apec. Было видно, что участь, постигшая дедовы карты, до сих пор его печалит.
— Сочувствую. — Стэф и в самом деле сочувствовал, понимал всю тяжесть утраты.
— Все в огонь! — сказал Apec с досадой.
— Я чуть не разревелся, когда узнал. Бабка испугалась, подумала, что я умом тронулся. И не иначе, чтобы не свихнулся окончательно, вспомнила, что не добралась еще со своей уборкой до дедова рабочего стола. В общем, не всё спалила, кое-что осталось. Как я потом понял, в столе находилось все самое ценное. Как раз те карты, которые подсвечивались. Вот, собственно, по ним я и начал свои изыскания.
О том, что изыскания эти были не совсем законные, Стэф напоминать не стал.
Сам не без греха. Вместо этого он спросил:
— И это место ты увидел на одной из карт? Оно тоже подсвечивалось?
— Там вся карта подсвечивалась, — ответил Apec. — Карта была старая, еще дореволюционная. Словно вырванная то ли из альбома, то ли из атласа.
— Она у тебя с собой? — спросил Стэф и тут же добавил: — Две тысячи долларов.
— Две тысячи долларов? — Apec задумался, а потом заговорил: — Я понимаю, ты мужик не бедный, а вполне себе наоборот.
— Вполне себе. — Стэф кивнул.
— И два куска зеленых тебе отвалить за клочок бумаги — раз плюнуть.
— Не за клочок бумаги, а за карту."
"— Ты думаешь, это карта сокровищ? Ну, типа, пятнадцать человек на сундук мертвеца?
— Я думаю, что светится она не просто так.
— Понимаешь, на ней нет никаких пометок. В смысле, видимых нет. То есть, фактически ты покупаешь не саму карту, а меня и мою чуйку.
— Мне приятнее думать, что я тебя не покупаю, а нанимаю, — сказал Стэф.
— В качестве кого?
— В качестве проводника.
