Пожрать получилось. Кухня в «Парадизе» оказалась весьма приличной, а цены гуманными. Они со Стэфом даже выпили по паре рюмашек коньяка. Коньяк, к слову, оказался дороже самого ужина. Apec очень надеялся, что за такие деньги им не налили какой-нибудь паленой дряни.
А вот лечь спать сразу после ужина не вышло. Тихий городишко на поверку оказался не таким уж и тихим. В тихом городишке обижали бабушек божьих одуванчиков!
Старушка в платочке, вязаной кофте, юбке до пят и с клюкой под мышкой довольно резво пересекала граничащую с рестораном площадь.
Apec не знал, что удивило его больше: эта резвость или тот факт, что старушка шляется по городу в полуночный час, вместо того чтобы вязать внукам носочки. Удивление довольно скоро перешло в беспокойство.
Бабулечка уже была на самой границе освещенной фонарями площади, когда из темноты ей наперерез вышли четверо. По виду местные гопники, малолетнее шакалье, промышляющее под покровом ночи.
И вся эта свора с четырех сторон окружила старушку. Apec и Стэф стояли на крыльце ресторана на противоположной стороне площади, но пьяный гогот шакалят разносился в ночной тишине на сотни метров. Старушка испуганно замерла. Apec вздохнул. Он был сыт, благостен и из-за выпитого коньяка малость тяжел на подъем.
— Я, наверное, схожу, гляну, что там и как, — сказал он без особого энтузиазма. — Не люблю, понимаешь, когда хулиганы бабушек обижают.
— Справишься? — спросил Стэф, разглядывая шакалят.
Apec кивнул.
— Как-нибудь разберусь.
— Ну, иди, — разрешил Стэф. — А я пока тут постою, понаблюдаю за переговорами. Если что, зови.
Apec фыркнул и спрыгнул с крыльца. Шакалята пока бабулечку не обижали, просто кружили вокруг нее голодной глумящейся сворой, но когда Apec был уже на середине пути, перешли от слов к делу. Один из шакалят дернул старушку за рукав кофты с такой силой, что та едва не свалилась на землю.
Может, и свалилась бы, если бы второй шакаленок не обхватил ее сзади. Да не просто обхватил: с глумливым смехом оторвал от земли. Apec отчетливо видел болтающиеся в воздухе тяжелые боты. Бедная-бедная старушка!
— Эй, дебил! — рявкнул Apec. — А ну поставь бабушку на место!
Дебил обернулся. Вслед за ним отвлеклись от своего черного дела остальные.
— Ты чё вякнул?! — спросил дебил и осклабился.
— Я сказал, старость нужно уважать.
