Адама я теряю из виду, как и остальных. Мой мозг отказывается воспринимать информацию и мысленно я возвращаюсь на пять часов ранее. В момент, когда Елены Эдуардовны не было в квартире, а я кормила своего сына, укутывала его после обеда и укрывала одеялом.
— Вам плохо? — до меня долетают чьи-то слова, а после я чувствую, как меня трогают за плечи и куда-то ведут.
— Девушка, — уже другой голос. — Девушка, с вами все в порядке?
Я открываю глаза, удивленно смотрю на мужчину в белом халате и шапочке, который взирает на меня сквозь очки на переносице.
То, что я больше не в квартире и рядом нет сына, понимаю не сразу.
— Где мой сын? — спрашиваю непонимающим тоном. — Он ведь был здесь."
"А потом я вспоминаю. На меня лавиной обрушивается поток мыслей. Родион в доме, Елена Эдуардовна тоже, взрыв, дым, пожар. Я хочу закричать, но голоса почему-то нет. А потом я ощущаю, как моей талии касается крепкая мужская рука. Адам обнимает меня со спины и прижимает к себе, что-то говорит докторам и уводит к машине. Я не говорю ничего, молчу.
Да и что я могу сказать? Окна уже не полыхают, там все покрыто черной гарью. Разве можно было выжить в этой мясорубке?
— Адам… — я останавливаюсь и смотрю на него с мольбой и болью.
— Я ничего не знаю, — он мотает головой. — Сейчас там работают спасатели, если они что-то узнают, нас уведомят. Мы будем ждать в машине, Ангелина.
— Нет! — мотаю головой. — Идем ко входу. Я не хочу ничего пропустить.
Мы вместе останавливаемся у подъезда рядом с другими людьми. Многие из них без нормальной одежды, в ночнушках и пуховиках, накинутых сверху.
Люди из соседнего подъезда тоже выходят, предлагают пока приютиться у них. Постепенно ряды тех, кто остается на улице, пустеет. Остаются лишь те, кто приехал, чтобы узнать о том, что случилось с их родственниками и мы. Я готовлю себя к худшему, плачу, обнимаю руками плечи и стою, пытаясь согреться.
К нам выходят только под утро. Спасатели говорят, что никого в нашей квартире не нашли и маленьких детей нет. Есть несколько человек, которые остались там и которых пытаются спасти, но больше никого.
Я с надеждой смотрю на Адама, который поджав губы, достает телефон. Он делает несколько звонков, а я все не могу понять, это надежда на то, что с ними все в порядке, или нам предстоит еще ждать, чтобы убедиться окончательно?
Глава 52
Стакан горячего кофе обжигает мои руки, но я будто ничего не чувствую.
