— Так, как умею! Не всем богатые мужики предложение руки и сердца делают!
Соня проходит мимо меня, намеренно задевая мое плечо, толкает дверь дамской комнаты и выходит наружу. Я же несколько минут стою, как вкопанная и пытаюсь осознать то, что только что услышала. Андрея посадили так же, как и Лизу? Почему Адам ничего мне не сказал и снова скрыл такой важный факт?
Глава 50
Постояв несколько минут в туалетной комнате и ополоснув лицо водой, иду в зал к Адаму. Я чуть успокоилась и пришла в себя, так что слова Сони уже не задевают так сильно.
В конце концов, из-за Андрея я чуть не погибла. Он точно заслуживает хоть какого-то наказания.
— Ты долго, — замечает Адам.
— Я встретила Соню, — замечаю. — Подругу, я тебе о ней рассказывала.
— Ту, что была с Андреем в кафе?
— Да, ее. Она сказала, Андрей тоже задержан.
Адам открыто смотрит мне в глаза, а после кивает:
— Да, он сам согласился дать показания. И его задержали за содействие.
— Его посадят?"
"Не то, чтобы я переживала о судьбе бывшего мужа, просто мы ведь не чужие друг другу люди.
Мы прожили вместе столько времени, и пусть Андрею совершенно наплевать на меня, я не обязана быть такой же черствой и безразличной.
— Скорее всего он отделается штрафом, так как оказывает содействие полиции и написал чистосердечное признание, а еще за то, что сам пострадал.
Выдох облегчения срывается с моих губ. Я никогда не желала Андрею плохого и считаю, что наши с ним отношения просто не сложились. Я не его женщина, а он не мой мужчина, но я бы хотела, чтобы он стал счастливым.
Нашел женщину, с которой у него будет любовь такой силы, что он и не подумает променять ее на деньги.
— Ты переживала о его судьбе?
— Я бы не хотела, чтобы он провел несколько лет жизни за решеткой.
— Думаю, он это заслужил, — жестко чеканит Адам. — Никто не заставлял его идти на сделку с Лизой.
С одной стороны я с ним согласна, а с другой… я просто не могу быть такой жестокой. Не могу желать зла другому человеку, проклинать, отыгрываться, хотеть, чтобы он страдал.
Андрей, может, и не лучший муж, но он не заслуживает тюремного заключения.
— Ты все такая же, как и восемь лет назад, — произносит Адам. — Доверчивая, сострадательная, нежная, — он перечисляет мои достоинства. — Я именно так тебя и разглядел. Уже не помню, что тогда мы обсуждали, но ты сказала свою точку зрения, и я пропал.
— Прекрати.
Слова Адама заставляют мои щеки покрываться румянцем, а меня вспоминать прошлое, о котором я бы предпочла забыть.
