И даже когда водитель помогает мне дойти до двери квартиры, и я оказываюсь внутри, осознания происходящего все еще нет. Я вспоминаю наши ночные посиделки с сестрой и Тимуром, смех, радость, слезы, шок, когда я узнала о ее беременности и боль от осознания, что все закончено. Наши так и не начавшиеся отношения с Тимуром попросту закончились, ведь теперь у них будет ребенок, а я окажусь лишней, ненужной.
Пронзительный плач Родиона возвращает меня в реальность. Сыну совершенно наплевать на то, что у мамы вся жизнь пролетела перед глазами и что воспоминания не дают ей покоя.
Пришло время поесть, а сообщить об этом можно только криком."
"Квартиру я практически не осматриваю, открываю двери в одну из комнат и, попав в спальню, сажусь на кровать, чтобы покормить сына. Реальность сильно ударяет по сознанию, оказывается, моя боль была напрасной, потому что по итогу все обернулось так неожиданно: я и Тимур/Адам женаты и у нас есть сын. А еще у него есть дочь, которую родила моя сестра.
Понимаю ли я что-то? Мне кажется, что совсем ничего.
Мне хочется выплеснуть вдруг появившуюся внутри ярость, закричать, устроить истерику, побить посуду в конце концов. Меня обманывали. Все это время держал за дуру человек, которому я доверилась когда-то и которого не смогла забыть даже после свадьбы. Разумеется, чувств к Тимуру давно не было, они угасли, когда я смирилась с его смертью, когда была готова родить ребенка Андрею, но теперь на их место пришла любовь к Адаму.
Я влюбилась, совершенно не подозревая, кто передо мной. Да и как можно было это понять, когда ты был на похоронах, плакал, скорбел, видел его друзей и близких, которые вели себя так же. Да, я чувствовала, что что-то не так, возможно, замечала что-то схожее, но ведь помыслить о том, что передо мной Тимур я не могла.
Горько усмехаюсь, понимая, что только со мной могло случиться такое. Только я была в состоянии влюбиться в одного и того же человека, не осознавая этого.
Родион засыпает, а я отправляюсь на кухню, делаю горячий чай и бросаю взгляд на коробку, которую водитель бережно поставил на стол.
Тяну к ней руку, но тут же одергиваю себя, потому что понимаю, что увязну в прошлом до следующего плача Родиона, а я больше не хочу вспоминать то, что причиняет мне боль.
Я потеряла их всех практически в один день. Тимура, Алису и Машу. Всех. Смирилась, научилась жить дальше, а сейчас мне говорят, что все живы, кроме сестры.
