И такое ощущение, что на встрече эти два упрямых лба выясняли не где Леся и как ее вернуть, а кто круче любил бывшую жену Демида. А значит, малышка точно в опасности. Потому что пока мужики соревнуются в крутости друг перед другом, только я могу ее защитить. Не знаю, как объяснить это чувство. Но я готова даже под дулом пистолета грудью стоять за Лесю.
— А если бы это была Валюша? Или Илья? — говорю едва слышно.
— Что? — опешив, переспрашивает мама.
Поворачиваюсь к ней и понимаю, что она поняла мои слова, хоть и переспросила.
Но все равно повторяю:
— Что, если бы на месте Леси был кто-то из младших? И их могла бы защитить только вот такая же девушка, как я… Ты тоже стала бы ее отговаривать?
— Соня… — стонет обреченно мама, потирая висок, — перестань! Ты преувеличиваешь, и сильно! Что ты можешь против всех этих бандитов? Очнись, это не кино, они действительно опасны! Ты обычная девочка, из обычной простой семьи! Что с тобой, ты совсем разум потеряла?
— Ничего я не могу против них, мам, — усмехаюсь невесело, — Да я и не собираюсь ни с кем воевать.
Просто хочу защитить Лесю. Пусть грызутся между собой сколько влезет. Мне важен только ребенок. Ты же мать, неужели не понимаешь?
— Соня, мать защищает своих детей, не чужих.
Хмыкаю и прикрываю на секунду глаза. Что я теряю? Даже если я останусь, пойду работать хоть на три работы, шансы на то, что я снова вырвусь в большой город, стремятся к нулю. Как-то… подкосило меня что ли все это. Или просто розовые очки разбились, и я стала циничнее на все смотреть.
Вернуться и работать я всегда смогу после.
А еще… еще я не прощу себе, если с Лесей что-то случится. Может ума у меня и нет, но вот совесть осталась. Наверное, к сожалению, чем к счастью.
— Дочь? — зовет мама, когда пауза слишком затягивается.
Ждет от меня ответа. Мысль приходит сама собой и я, не раздумывая, отвечаю:
— У отца Леси на хранении остались мои деньги, мам. Те, что мне заплатили за работу няни, — произношу твердо, — Я просто заберу их и поеду в город, подыщу работу там.
Буду жить у подруги, все больше заработаю на учебу. Как раз и тут сплетни улягутся быстрее, если меня не будет.
На этот раз за ложь не стыдно. Знаю, что никто не станет возвращать мне деньги. Хорошо, если Лютый хотя бы просто выслушает, а не прикажет кому-нибудь из своих людей пальнуть мне в коленку. С него станется…
— Точно? — хмурится недоверчиво мама.
— Да. Там большая сумма, я же говорила.
