С тоской я оглядываю кроватку, разбросанные в спешке вещи… Где сейчас Леся? Куда ее увез Демид? Надеюсь только, что с малышкой все в порядке…
Замечаю, как на мгновение на жестоком лице Лютого появляются совсем другие эмоции. Лоб прорезает горестная складка, губы сжимаются в тонкую нить, и мужчина до побелевших костяшек стискивает пальцы на бортике кроватки. У меня самой до боли в груди сжимается сердце. Не знаю, что бы делала я, если бы вот так украли мою дочь… наверное, сошла бы с ума от горя.
Даже сейчас я сильно переживаю за Лесю, но не представляю, каково на самом деле ее отцу…
— Она обязательно найдется, — тихо говорю я, ощущая потребность что-то сказать и хоть немного успокоить мужчину. Сокращаю расстояние между нами и мягко прикасаюсь к его руке.
Лютый вздрагивает всем телом, так резко разворачивается ко мне, что приходится отдернуть ладонь, словно я обожглась.
— Конечно найдется. И хорошо, если с ней ничего за это время не случится, — в голосе слышится явная угроза.
— С ней все будет хорошо. Демид, он… никогда Лесю не обижал, даже наоборот.
— Заткнись, — рычит Лютый.
От неожиданности я замолкаю на полуслове и непонимающе пялюсь на мужчину. Я ведь вроде бы не сказала ничего плохого? Но Лютый быстрым шагом выходит из комнаты.
— Нашли что-нибудь?
— Нет. Но мы еще не все осмотрели, босс, — выглядывает из соседней комнаты один из амбалов.
— Проверить здесь все, сверху донизу, каждый миллиметр. Нам нужны любые зацепки, — жестко командует Лютый.
Оборачивается на меня, прожигает взглядом и отрывисто бросает, — Ты. В машину.
Мужчина за долю секунды скрывается внизу и мне приходится почти бегом его догонять.
— Вы отвезете меня домой? — спрашиваю с надеждой, останавливаясь на крыльце. И получаю ответ, который я меньше всего ожидаю услышать:
— Будешь жить со мной, пока я не найду дочь.
Спотыкаюсь на последней ступеньке от неожиданности и останавливаюсь, как вкопанная.
— Но… как же так… — бормочу в замешательстве, — я ведь рассказала все, что знала! Я не помогала красть Лесю, я только была с ней, как няня.
— По поддельным документам ты ее мать, а не няня. Ты же так на это давила, — оскаливается Лютый. Он подходит ко мне, медленно сокращая между нами расстояние, и я поневоле отступаю, — Считай, что ты моя женушка и дальше мы с тобой будем вместе искать дочь.
Хлопаю глазами, не веря в услышанное.
