— Ты с катушек слетел? Она свидетель! — буквально рычит он.
— Я сказал, что она здесь не при чем.
— Дай сюда! — рявкает Клим. Он пихает Рокотова в плечо и выдирает из рук пистолет.
— Пожалуйста… — захлебываясь слезами, умоляю я, прикрываясь руками от выстрела, — пожалуйста, не надо!
— Убери от нее пистолет! Она исчезнет и ничего никому не скажет.
— Исчезнет и никому ничего не скажет эта девка только в одном случае — если сдохнет.
— Не надо! — вскрикиваю я, когда Клим переводит на меня жесткий решительный взгляд.
Понимаю отчетливо: сейчас он нажмет на спусковой крючок без колебаний — палец уже лег на него. Демид хоть и бросается к нему, но не успеет ничего сделать.
И у меня не остается выбора, кроме как признаться.
— Пожалуйста… Я беременна.
Оба мужчины застывают. Я сама практически не дышу и от переизбытка адреналина кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Что? — одними губами спрашивает Демид.
— Я сделаю все, что хотите, только пожалуйста, не трогайте нас. Не убивайте, — умоляю дрожащими губами, едва справляясь с подкатывающей истерикой.
Клим молча смотрит на меня, не сводя пистолета.
— Это правда? Это ребенок Лютого? — сощурившись, уточняет он.
— Да.
— Учти, что если ты соврала, то это тебе не поможет. Я могу прикончить тебя в любую секунду.
— Я знаю, — выдыхаю одними губами и тихо добавляю, — Это правда.
Клим опускает пистолет и на его губах появляется самодовольная усмешка.
— Демид, усади Лесю назад, — командует он.
Это звучит настолько дико, что и я, и Демид одновременно впиваемся в него взглядом.
— Что? — на всякий случай уточняет Рокотов.
— Усади ее назад. У меня есть план, — Клим разворачивается ко мне спиной, и командует, — Бритый, помоги девке вылезти.
Порывисто оборачиваюсь, не веря своим ушам. Бритый?! Тот самый, правая рука Лютого?? Мне хочется думать, что я ошибаюсь и это другой человек, но нет. Это действительно он. Мужчина передает Демиду Лесю и вытаскивает меня из машины, избегая встречаться взглядами.
От шока я даже слова не могу выдавить. Только пялюсь молча на предателя.
Не может быть… Он же отдал мне телефон, неужели он не знал о жучке? Или… знал, поэтому нас и нашли так быстро?
— В тачку ее, — командует Клим и сам направляется к внедорожнику.
— Подождите. А Леся? Костя? — я оборачиваюсь к искореженной машине, в которой плачет уже пристегнутая к детскому креслу Леся. Лютый до сих пор без сознания и в таком виде, что мне выворачивает наизнанку сердце.
