— С чего ты решил, что это моих рук дело? — сразу же переходит к делу Серов.
— Наверное с того, что ты уже приложил усилия, чтобы моя жена отправилась на тот свет? — не сводя с Прохора жесткого взгляда, хмыкает Лютый.
— Элла? — вскидывает брови он, — Так она же была женой Демида, а не твоей.
— То, что мы не были женаты, не меняет абсолютно ничего.
— Поверь, я не причастен к ее гибели.
— Да? И я должен тебе поверить? После того, как ты в открытую мне угрожал?
— Я угрожал. У нас сбыли разногласия, а убивать беременную женщину только ради того, чтобы заниматься поставками оружия… Не настолько мне хочется денег.
Ты знаешь, я религиозный человек, я на мокрое дело просто так не пойду. Тем более на такое, — качает головой Серов.
Разговор ненадолго прерывается, когда миловидная официантка приносит кофе и оставляет меню. Оба к нему даже не притрагиваются.
— Тогда почему ты скрывался до этого? Я искал тебя не один день, — дождавшись, когда девушка уйдет, резонно замечает Лютый, цепко глядя на мужчину.
— Я не скрывался. Точнее, я действительно заграницей отдыхал, поправлял здоровье в закрытом санатории. Вопрос к твоим людям, почему они меня не нашли. Может, плохо пытались? — хмыкает невесело Серов, а после задумчиво поглаживает подбородок, — Но, правда, я уезжал не под своим именем. Сам понимаешь, проблемы на таможне мне не нужны, а я давно не выездной.
— Ты же сам понимаешь, насколько нелепо это звучит? — с нажимом произносит Лютый.
— Я тебя понимаю, сам бы на твоем месте думал так же.
Твое право мне не доверять. Но я правда не причастен ко всему этому. Ты сам знаешь, какие бы у меня не были с кем-то разногласия, я никогда не приплетаю к этому невиновных. И твоя дочка маленькая не исключение. Это с тобой у меня проблемы, — Серов делает глоток воды из стакана, стоящего рядом с чашкой кофе, и продолжает, — Я же не дурак. А что, если ты в отместку мою внучку в заложники возьмешь? Я так рисковать не хочу.
— Я не беру в заложники детей, — отрезает Лютый.
— Тогда почему не веришь, что я тоже? Мне такой грех на душу не нужен.
Серов облокачивается о стол и, серьезно глядя в глаза, произносит:
— Давай так, Лютый. Я не собираюсь нигде прятаться и отсиживаться. Приставь ко мне слежку. Открытую или нет — все равно. Если ты найдешь доказательства моей виновности, я сам лично перед тобой отвечу.
За спиной раздается трель звонка — телефон Лютый оставил Палому еще перед разговором. На предложение Серова он ответить не успевает.
