— Давай потолкуем, — снова сухо произносит Лютый, сжимая свободную ладонь в кулак с такой силой, что пальцы белеют.
— Отлично. Я как раз в твоих краях, так что давай увидимся через час в «Тихой гавани». Знаешь местечко, на берегу реки?
— Найду, — отвечает рвано Лютый, а сам не может перестать думать о том, какое же чудесное место для встречи подобрал Серов. Потому что, если только подтвердится, что тот угрожал его дочери, он утопит его собственноручно прямо в этом чертовом тихом местечке.
— Тогда жду.
Лютый сбрасывает звонок и невидящим взглядом смотрит вдаль.
— Что случилось? — тут же обеспокоенно интересуется Палый.
— Серов звонил.
Мужчина присвистывает и на всякий случай уточняет:
— Сам?
— Как видишь. Сейчас поеду на встречу.
— Погоди, Лютый, тебе не кажется это подозрительным? Что если это ловушка? Мы его найти не могли все это время, а тут он внезапно объявляется и сам встречу назначает! Тут что-то нечисто!
— Думаешь я сам этого не понимаю? — раздраженно огрызается Лютый и сухо командует, — Кто тут вооружен?
— Все, босс.
— Тогда трое едут со мной.
— Лютый, давай мы все поедем, как есть? Он тебя сам пригласил, даже место назначил — неспроста это, — резонно замечает Палый.
— Делай, как сказано. Бери троих лучших и в машину, — приказывает он и быстрым шагом направляется к машине.
Эта встреча должна все прояснить. И если окажется, что все это время Серов пытается похитить его дочь, то она точно станет последней. Для самого Серова.
— Все нормально?
Голос Бритого вырывает из невеселых раздумий, и я потерянно вскидываю голову.
Вижу, что он смотрит на меня через зеркало заднего вида и вымученно улыбаюсь:
— Просто за Лесю переживаю, — говорю я частично правду.
— Да? — с сомнением уточняет мужчина.
— Угу.
— Ты с нашей последней встречи как-то… похудела что ли. Осунулась.
— Да? Я и не заметила.
— Ага. И еще как-то повзрослела что ли. Такая печальная. Совсем не похожа на ту девчонку, что от меня яростно отбивалась, — неловко шутит он.
— Ну прости, — хмыкаю невесело.
— Все устаканится, девочка. Поверь мне, чего человек только не может пережить, — уже без полушутливого тона говорит он.
— Всё может?
— Всё, — кивает Бритый серьезно, не заметив иронии в моем голосе, — Лютый пережил смерть жены, я — смерть ребенка. Каждый рано или поздно проходит через такие потери.
— Ты… что? — ошарашенно переспрашиваю я.
— Ага, — спокойно подтверждает Бритый и поясняет, — Остановка сердца. Врачи сказали, у младенцев такое случается.
