- Поглядим, в чем ты там провинился и оценим масштаб нанесенного ущерба.
Я сделала шаг в сторону кухни, чтобы выпить стакан воды и немного прийти в себя после разговора с Андреем, но он поймал меня за руку и прижался губами к моему виску.
- Ты ведь будешь послушной женой? - шепотом произнес он, а в его голосе я услышала ироничные нотки.
- Намекаешь, что ненароком смогу сломать твое сердце? - заглянула в его глаза.
- Не исключаю такой возможности, - отозвался он.
Только я всегда и во всем была реалисткой. С большой долей вероятности это мое сердце будет разбито, а потом его выбросят за ненадобностью, как испорченную вещь.
Андрей и Ник поднялись наверх, а я прошла на кухню. Налила в стакан воды, чувствуя, как от напряжения сдавило виски. Я даже и не мечтала услышать предложения руки и сердца. Разговор о замужестве стал для меня полной неожиданностью. Да, я быстро решилась на суррогатное материнство, и почти не сомневалась, но только, когда получила предложение стать женой Андрея, по-настоящему испугалась.
У меня ведь ничего не было: ни достатка, ни машины, ни манер. Даже работы - и той не было. Лишь чувства к мужчине и к его ребенку, да квартира, которая и та была в ипотеке. Да, я чувствовала нежность по отношению к Андрею и его ребенку, любила их, но только будет ли этого достаточно, чтобы он потом не пожалел о своем решении?
Когда Андрей не вернулся в гостиную через десять минут, я поднялась наверх и застала их с Ником вдвоем у экрана ноутбука в кабинете мужчины. Они бурно о чем-то разговаривали.
Я не стала мешать их единению, а направилась в спальню. Приняла душ и расчесывала влажные волосы расческой, когда Андрей появился на пороге комнаты.
Он подошел ко мне, обвил мою талию руками и повернул к себе, заглядывая в глаза.
- Ник открыл окно, и его дрон вылетел на улицу. Он получил травмы несовместимые с жизнью, - констатировал он. - Мы выбирали в интернет-магазине ему нового бойца.
- Сломал? - охнула я, зная, что эта вещь стоила очень дорого."
"Моя месячная зарплата на прошлой работе была меньше, чем стоимость игрушки Никиты…
- Разбил.
Восстановлению не подлежит. Ты очень задумчивая последние дни, - заметил Андрей, пристально вглядываясь мне в лицо.
Да, было много размышлений. В том числе и об Эльвире. Но чем еще мне было заниматься в больничных стенах? Я словно увидела всю эту ситуацию, в которой оказалась со стороны и поняла, что людская зависть - одно из сильнейших зол на свете.
- Я… не знаю, - честно призналась я.
