- Эльвира уже ушла? - я первой нарушила молчание.
- Да, я вызвал ей такси. Она временно без машины. Связки еще до конца не восстановились.
Что-то я не заметила, чтобы она хромала, но кажется, поняла мотивы женщины. Она приехала так поздно, потому что планировала остаться в его квартире на ночь и утешить его? Что же весьма правильный ход… Теперь я понимала почему она была так зла на меня. Потому что я спутала ей все карты по воссоединению с Андреем!
- Зачем она приходила?
Он ухмыльнулся и вздохнул.
- Я крайне удивлен.
Она сказала, что готова сдать все анализы, чтобы подтвердить мое отцовство и помочь Никите, если ее ребенок подойдет, как донор. Мы договорились, что на днях встретимся в клинике.
- Как неожиданно... - растеряно отозвалась я.
И вроде это были хорошие новости, но мне стало грустно.
Эльвира вела себя так резко со мной, потому что винила в их расставании с Андреем. А что если его чувства не угасли к ней и взыграют снова? И все впятером они потом останутся жить в этой квартире, а меня выкинут на улицу, как бездомного котенка, отобрав при этом дитя, на которого фактически я никаких прав иметь не буду? Почему эти сомнения грызли меня изнутри и отравляли душу?
- Я ведь рассказывал тебе, что практически не помню родителей? - Андрей внимательно на меня поглядел.
Я кивнула, сфокусировав на нем взгляд. - Но если бы мой повзрослевший сын пришел ко мне и спросил, как ему быть в этой ситуации, я бы ответил ему, что поступай так, как чувствуешь. В бесконечной гонке и суматохе за очередным миллионом я многого не замечал.
Но зато сейчас четко осознаю, что одна твоя улыбка и вот этот честный и открытый взгляд вселяют надежды и веры больше, чем любые заверения докторов. В чем-то я очень даже понимаю сына, когда он требует от меня, чтобы ты бывала с ним чаще...
Я и сама чувствовала себя с этими мужчинами иначе. Отец и сын так быстро и смело вошли в мою жизнь, что мне казалось, будто я находилась рядом с ними всегда.
- К чему ты мне это все говоришь? - спросила я нервно.
- Что какой бы итог не был у беременности Эльвиры, буду я отцом этого ребенка или нет, в наших с тобой отношениях это ничего не изменит. У тебя же на лице сейчас все написано. Все твои страхи. Ангелина, я не привык жить по чьей-то указке, меня не прогнуть шантажом или уговорами. У меня есть своя голова на плечах и я уважаю в людях чувство собственного достоинства. У тебя оно, бесспорно, имеется, но также в тебе сейчас много неуверенности и сомнений на мой счет.
