И уже когда подхожу к нему, дверь в нужный мне кабинет открывается, и оттуда выходит грузный мужчина, примерно сорока лет.
— Здравствуйте, Игорь Викторович? — обращаюсь к мужчине, протянув руку для рукопожатия, и тот удивленно оборачивается.
— Да, совершенно верно. Здравствуйте… — пожимает мою ладонь директор школы, многозначительно протянув.
— Владислав. Романовский, — представляюсь, и, кажется, проходит несколько секунд, пока мужик не понимает, кто я и что я. А когда понимает…
— Вы, наверное, по вопросу учительницы вашей дочери? — кивает, улыбаясь.
— Не переживайте, девушку уволили, и больше она не будет лезть в вашу семейную жизнь. Приносим извинения за такой инцидент. Весь персонал проходит проверку, и поначалу-то Варвара казалось такой милой и простой девушкой, — продолжает этот Игорь, а меня внутри переворачивает от его слов. Еще толком не понимаю, почему.
— Варвара и есть милая и простая девушка…
— Да-да, мы же понимаем, что таким высоким птицам скандалы в семейном гнездышке не нужны, Владислав, — понижает голос до шепота директор школы, словно не слыша меня, и тем самым вгоняет в молчаливую ярость.
— То, что вам этот прохвост наговорил, чушь. Игорь Викторович, я пришел как раз попросить, чтобы… — но договорить мне не дают. Снова перебивают, да такими словами, что хочется этому гусю их затолкать обратно в глотку.
— Наша Варвара Дмитриевна вообще оказалась девушкой уж слишком легкого поведения! Сначала меня пыталась соблазнить, а потом все-таки умудрилась запрыгнуть в постель к женат…
Все.
Дальше слушать нет никакого желания. Зато появилась другое. Внутри все просто клокочет и кипит от злости. Ладони сами собой сжимаются в кулаки, и на следующем слове, что вылетает из поганого рта бывшего директора Вари, я, хорошенечко размахнувшись, врезаю кулаком ему в нос. Слышится противный хруст и бабский визг Игоря, который, не удержавшись на ногах, отшатывается к стене, и которого я тут же хватаю за шкирку, припечатывая затылком к двери в его кабинет.
— Какого… вы творите, Романовский!
— Если я еще хоть раз услышу что-то подобное в сторону Варвары, будешь до конца жизни каши жрать. Понял меня? — рычу, еще раз хорошенечко встряхнув это безмозглую продажную тушу. Права была Варя: начальство у нее дерьмо!
— Что это значит, черт возьми?! — держится за разбитый нос, из которого хлещет кровь, это жалкое подобие мужика, и буквально расчленяет своим противным заискивающим взглядом.
