Еще с детских времен, хоть и готовы были убить друг друга за какие-то подколки или промахи, но при этом стояли друг за друга горой. И какое счастье, что даже спустя время не растеряли этого.
От универа едем к матери, которой предварительно позвонили, предупредив, что есть серьезный разговор. Та, в свою очередь, выдала много охов и ахов, но, когда приехали с цветами, у матушки уже был накрыт стол и она ждала на кухне, суетливо расставляя столовые приборы.
Честное слово, когда момент дошел до объявления новостей, руки нещадно тряслись.
Как будто мне снова шестнадцать, и я снова готовлюсь привести в дом свою первую подружку для знакомства с родителями. Так не трусил я давно. А моя поддержка в лице братца только ржала, как конь, и без устали подкалывала весь обед.
— Жениться? — восклицает мама, прикрывая ладошки губами. — Влад, ты ли это? — прикладывает ладонь к моему лбу, проверяя, нет ли температуры. — Чтобы ты и снова решил связать себя узами брака, ох-ох-ох, сейчас мне станет плохо! — смеется матушка, хватаясь за сердце.
— Вы издеваетесь, да? — выгибаю бровь, когда рядом и Ник начинает гоготать, подавившись чаем.
— Да ну прямо, родной. Просто это неожиданно! — машет рукой ма, — кто она? Хорошая девушка? А Ася как? Куда Ася?
— Как-как, сдадим в детдом и родим новых внуков, мам… — закатываю глаза, вздыхая, — конечно, Ася в курсе всего, и они отлично с Варварой ладят.
— Имя-то какое приятное — Варвара. Вот сразу чувствуется, что девушка мягкая, нежная и хорошая, — нахваливает мать Варю, а краснеть, похоже, сейчас начну я.
— Не то, что эта наша Карина. Карьеристка.
— Более того, — продолжаю, не желая заострять тему на бывшей жене. — Варя — новая классная руководительница Аси, и благодаря ей наш Одуванчик начал заниматься конным спортом.
— А-а-а, это лягушка которая, что ли?
Теперь моя очередь давиться чая, обжигая все к чертям во рту и кашляя в кулак.
— Что, прости?
— Ну, Ася говорила, что их учительница — лягушка.
Давно, правда, но запомнилось отчетливо.
— Ты не думай, это прозвище приклеилось к Варе только из-за костюма! — поднимаю руки, даже боясь представить, какой внешний портрет благодаря такому прозвищу уже нарисовала в голове матушка. — И вроде как их “лягушечные” времена уже прошли. Так что…
— Ох, Влад, иди сюда! — поднимается с места мама и ласково притягивает к себе, обнимая. — Ты же знаешь, что я тебе только счастья желаю.
