Собак хоть дома оставила?
Я оглянулась, за моей спиной маячили тихие, как тени, Маня с Деней.
– Вы же обещали не выходить из машины!
Ребята тут же испарились.
– Ну, – повторил Жорж, – зачем ты здесь?
– Мадам – наша гостья, – заговорила Луиза, – и я не понимаю, почему вы позволяете себе разговаривать с женщиной подобным тоном.
– Оставьте, Луиза, – улыбнулась я, – комиссар мой хороший друг, он совершенно не сердится, это у него такая манера говорить с теми, кого он любит.
Жорж крякнул и посмотрел на сестер:
– Ладно, я вернусь через час, и мне нужно будет поговорить с вами.
Девушки согласно закивали головами, и я вошла в гостиную. Высокий худощавый человек поднялся из кресла. Узкий длинный нос, близко посаженные карие глаза, тонкий, сжатый в ниточку рот, жидкие волосы – Франциск Роуэн не был эталоном мужской красоты. Но когда он обратился ко мне, в голосе прозвучала властность человека, привыкшего командовать:"
"– Вы опоздали на целый час, мадам Реми.
– Я не мадам Реми, меня зовут мадам Васильева, и я привезла вашу младшую дочь.
Селина очень напугалась ночью и пришла к нам.
Роуэн чопорно улыбнулся:
– Простите, я принял вас за сиделку, которую доктор вызвал к моей жене. И где же мои дочери?
Сестры робко вошли в гостиную.
– Папочка, – проговорила Селина, – я так рада тебя видеть.
– Мы поговорим об этом позже, – оборвал ее отец.
Минут десять он вел со мной светскую беседу, а потом ясно дал понять, что пора бы тебе, мадам Васильева, убираться восвояси. Я откланялась и вышла на улицу.
Возле машины маялись от любопытства дети.
– Ну, что там было? – кинулись они ко мне.
– Ничего, просто вежливо выгнали.
На обратном пути Деня и Маня щебетали, как канарейки, и вдруг девочка спросила:
– А почему вы решили, что это Франциск воскрес из мертвых, может, это его брат прочитал в газетах о смерти в Тунисе и устроил весь этот спектакль!
Я мгновенно нажала на тормоза. Ну и Машка! Высадив детей у супермаркета, я тихо покатила домой и тут же позвонила Жоржу. Комиссар рассмеялся, услышав Машкины предположения:
– Может, предложить ей пойти учиться на полицейского? Редкая сообразительность для ребенка.
Та же мысль пришла в голову моим сотрудникам, и мы взяли у Франциска Роуэна отпечатки пальцев. Должен разочаровать тебя – он тот, за кого себя выдает.
– А у близнецов разные отпечатки пальцев?
– Конечно. Более того, тюремная администрация сообщила нам, что Анри в свое время участвовал в драке и на животе у него шрам. Еще и татуировка.
