– Тогда оставь его дома, – испугалась я, – нельзя ездить с неисправными тормозами."
"– Да нет, – отмахнулась дочь, – не до такой степени. На днях покажу механику.
Потом мы с Софи долго обсуждали меню обеда. И ей, и мне хотелось повкусней угостить Оксану. За всеми делами чуть было не опоздала в аэропорт.
Глава 2
Самолет из Москвы прилетел на пятнадцать минут раньше, и, когда, размахивая букетом, я ворвалась в зал, пассажиры уже начали выходить. Оксана и Дениска стояли около табло прилета.
– Привет! – закричали они радостно.
– Привет, привет, простите, опоздала, а что это у тебя на кофте?
– Представляешь, – сказал Денис, – около нас в самолете сидел какой-то козел, настоящий придурок. Стал телик смотреть – наушники сломал, а когда обед принесли, он его на маму опрокинул!
Оксана расхохоталась:
– Ладно переживать, неужели в Париже кофточку не куплю. Ну поехали, очень хочется посмотреть на быт миллионеров!
– Сейчас поедем, только, к сожалению, случилась одна непредвиденная неприятность.
И я рассказала им о звонке Анны Михайловны.
– А как мы его узнаем? – радостно спросил Дениска.
– Не знаю, как-нибудь.
– Смотрите, смотрите, – оживился Дениска, – вон козел стоит, который маму облил.
Я оглянулась. Возле справочного бюро маялся юноша лет двадцати, высокий, худой, нескладный. На нем была застиранная футболочка и индийские, слегка коротковатые джинсы, не очень чистые белокурые волосы падали на глаза, делая его похожим на тибетского терьера. На фоне аккуратных французов и разряженных туристов парень выглядел странно.
«Вот ведь чучело», – подумала я и отвернулась. Надо было что-то делать, лучше всего обратиться в справочное бюро. Милая девушка разрешила сделать объявление по-русски. Прокашлявшись, взяв в руки микрофон, я сообщила:
– Диму Петрова, прибывшего рейсом из Москвы, просят подойти к табло в зал прилета.
И с чувством выполненного долга вернулась к Оксане с Денисом. С удивлением увидела, как нескладный молодой человек двинулся в нашу сторону. Широко улыбаясь, он произнес:
– Вы, наверное, Дарья Андреевна.
– Он споткнулся об Оксанин чемодан и с громким криком рухнул на Денискину сумку.
– Машкин подарок! – завопил Дениска и начал вытаскивать поклажу.
Суматоха стихла минут через десять.
– Простите, простите, – не уставал повторять Дима, – не нарочно, совершенно случайно, я, видите ли, очень близорук.
– Очки надень, – огрызнулся Денис, со слезами на глазах разглядывая разбитую фигурку девочки с собакой – подарок для Маши.
