Дэни же потащил меня к человеческому жилью и удивленно уставился на деловито шагающих за загородкой кур, а похрюкивающий в глубокой луже большой хряк вызвал его недоумение.
Загнать ребенка обратно в карету удалось с трудом, только пообещав, что в имении мы сможем увидеть много разных животных. Времен до смерти отца он практически не помнил, а мы с ним всегда жили в городах, так что самые простые для деревенских детей вещи вызывали его большой интерес.
Впрочем, этих впечатлений хватило ненадолго, вскоре он опять теребил меня с вопросами, как скоро мы долетим и сколько еще осталось.
Наконец, когда под нами показался невысокий горный кряж, Мелоди обрадовала нас:
— За ним уже земли герцогства Роквистер.
— Значит, мы скоро приземлимся?! — обрадовался Дэни.
— Часа через два, герцогство — оно очень большое, — не обрадовала мальчика служанка.
Дэниел мученически застонал, и я даже не стала его одергивать — мне и самой надоело уже сидеть неподвижно, хоть мы и останавливались несколько раз ненадолго. Эйнар, кроме перерыва на обед, даже не оборачивался, просто ложился рядом с каретой ненадолго, давая отдохнуть крыльям, а потом жестами звал нас обратно.
В конце концов даже Дэни устал все время спрашивать, когда же мы приедем, даже сказки ему были уже не нужны. Он немного поспал, свернувшись калачиком на сиденье, но отдохнувшим не выглядел, и просто уставился в окно. Когда мы долетели до территории герцогства, Эйнар стал лететь немного ниже, так что мы могли разглядеть, что происходит внизу, мы видели не только квадраты возделанных полей, но и могли разглядеть деревеньки, пасущихся коров, косящих траву крестьян.
— Ой, олень, смотри, олень! — обрадовался Дэни, тыкая в окно со своей стороны и подпрыгивая на сиденье. — Ой, мы снижаемся, сейчас еще лучше увидим! Смотри, настоящий! У него рожки!
Карета, которая летела все это время ровно, действительно плавно устремилась к земле, и я подумала, что Эйнар опять решил дать нам размять ноги перед финальным рывком до поместья, поэтому обняла Дэни за плечи, придерживая.
Артефакты помогали смягчить полет, но все же совсем не чувствовать движения было невозможно.
— Действительно, олень, — улыбнулась я, — смотри, у него пятнышки. И такие большие красивые рога!.. — это меня смутило. — Разве в той книге, что мы читали, не писали, что они сбрасывают рога зимой и те отрастают опять большими только к осени?
И тут столп огня поглотил животное. Дэни взвизгнул испуганно, а я ахнула и попыталась закрыть ему глаза рукой.
