Не зря во всех сказаниях королевским детям назначали даже нескольких великих магов в наставники.
— Но это же про наставничество, а не...
— Это именно про магическое родительство, просто со временем детали стерлись. Для ребенка-дракончика, который априори сильнее полуэльфийки, это, конечно, не столь актуально, но некоторые черты и способности он может перенять. Просто не мешай им, плохого в этом нет, только польза.
Несмотря на старания ФицУильяма, состояние Камиллы постоянно ухудшалось, и он ничего не мог с этим сделать.
Он днями просиживал в моей библиотеке, я даже раздобыл ему пропуск в королевский магический архив. Периодически Кевин приносил зелья по новым рецептам, и я знал, что список инструкций о том, как что пить, мазать, принимать у Мелоди становится все длиннее. Она не роптала, просто держала меня в курсе и тяжко вздыхала. Но ничего из этого не работало. Или работало, быть может, без этой помощи Камилла уже была бы мертва, но этого было недостаточно, чтобы обратить процесс вспять.
И я был очень удивлен, когда вместе с обычной почтой мне пришло сообщение на тонкой, почти прозрачной эльфийской бумаге.
Аккуратно развернув сверток, я увидел послание, изящно выписанное каллиграфической кистью.
— Что-то случилось? — удивленно спросил Кевин, который, как лекарь Камиллы, почти посилился у нас в доме.
— Посол при дворе Императора от эльфийской автономной области просит меня об аудиенции, — удивленно сказал я. — По вопросу виконта Дэниела Эйшир, который сейчас находится под моей опекой."
"Посол эльфийской автономной области был при дворе Императора весьма интересным персонажем.
Кроме эльфийского Леса, лишь Ледяные острова имели такого представителя в столице и то лишь потому, что территория эта была присоединена к империи совсем недавно, и имела своеобразные представления об управлении местными жителями: вместо герцогов, маркизов, виконтов и баронов там были выбираемые на коллективном сходе вожди каждого из островов, капитаны кораблей и воины их дружины. Система эта с имперской стыковалась плохо, пока условно дружинников приравняли к безземельным рыцарям, капитанов к баронам, а вождей — в зависимости от размера острова к герцогам, маркизам и виконтам.
Центральная власть настаивала на том, чтобы эти титулы сделать наследуемыми и соблюдать иерархию, но на островах творилась с точки зрения империи настоящая вакханалия во власти. Вчерашний вождь-маркиз сегодня легко становился безземельным рыцарем, а то и опускался до обычного рыбака или пахаря.
