В этом браке не было любви, впрочем, получив двоих наследников, герцог освободил супругу от своего общества, как это принято среди людей.
И вот теперь и мой ребенок всего лишь в списке малышей, по которым она скучает. Так же прекрасно, выверенно глядя большими глазами, не морща лба, не кривя губ, прекрасно и равнодушно..."
"И именно это письмо раскрыло мне глаза на то, что произошло. Эта женщина играла со мной в любовь точно так же, как это делают светские повесы. Ее карты были иными, женскими: нежность, хрупкость, игривая невинность, но исход один.
Я клялся ей в любви, как и она клялась, но что в итоге? Это все были лишь слова, лишь воздух, выдыхаемый изо рта, мираж. Она получила с изумрудной парюрой мое письмо, прочла мое предложение брака, все клятвы и заверения, но что сказал в ответ? Что ей жаль, что судьба разлучает влюбленных, и мы жертвы мировой несправедливости, и как она страдает... на предложение она не ответила ни да, ни нет. Опять завела свои игры, но сейчас и здесь я не был готов играть.
Это было не то, что мне нужно, не то, что требовалось моему ребенку.
Единственный, у кого я мог попросить совета — это Кевин ФицУильям. Я знал, что он меня поймет, но все равно заставил его поклясться магией, что он сбережет мою тайну. Выслушав меня, он обследовал и яйцо как лекарь:
— Что ж, все хорошо, насколько это возможно в данных обстоятельствах.
— Что это значит? — напрягся я.
— Мать отвергла свое дитя в первые же дни его рождения — это не могло пройти бесследно. Магическая связь с ней не сформировалась.
— Насколько все плохо? Он лишится магии? Не сможет оборачиваться в дракона?
— Нет, вероятно, нет. Это случается и в случае гибели матери. Дети драконов, особенно рожденные с помощью яйца, весьма чувствительны. А, впрочем, я скажу, что и людские тоже. Если мать, вынашивая, ненавидит ребенка в своем чреве и отвергает его, это не может на нем не сказаться. Но крепкая связь с отцом, а также с родом может помочь выровнять эту ситуацию. Будь с ним рядом побольше, общайся, прикасайся.
Хорошо бы оборачиваться рядом в дракона и высиживать его по-старинке.
— Так уже никто не делает!
— А зря. В драконьем виде ты сможешь ощутить дракончика куда лучше, и ваша связь станет крепче.
Мы перешли в кабинет и взялись за бокалы:
— Я бы хотел признать его своим, но не знаю, что делать...
— Жениться на его матери, я так понимаю, не вариант?
Я отрицательно покачал головой и сделал глоток. Напиток показался более горьким, чем обычно.
