«Салдафон!» — хочется закричать мне.
— По договору я могу выбрать пансион, где будет учиться мой брат, но не раньше, чем ему исполнится восемь лет. Я составлю список допустимых вариантов, — моим голосом можно замораживать лед.
— Я лишь хотел сказать, что могу помочь, — сделанным безразличием бурчит мой будущий муж. — Что ж, идемте к жрецу, нас уже заждались.
Он подхватывает со скамьи корзинку и первый покидает нишу. Мне хочется шипеть ему в след, что я сама справлюсь и мне помощь в этом вопросе не нужна, но я сдерживаюсь.
Я начинаю сомневаться в том, что это удачная идея, хочется сбежать прочь, но я все же медленно иду к центральному алтарю. «Он поклянется позаботиться о Дэни и исполнить мою волю», — напоминаю себе. Это всяко лучше, чем дядюшка и тетушка. Все, что угодно, лучше их."
"— Какая чудная ночь для ритуала, Богиня явно благоволит влюбленным, — шепчет восторженно жрец в белом. Мой будущий муж не сдерживает насмешливого хмыканья, жрец же в ответ поднимает руки вверх.
Я против воли отслеживаю направление, куда он указал, взглядом и вижу в куполе храма круглое окно, на этот раз не забранное витражами. Будто нарочно в него заглядывает серп серебристого месяца. В храме, наверное, использованы какие-то заклинания, усиливающие лунный свет, потому что он заполняет все пространство, играет на серебряных украшениях алтаря, а белые цветы, украшающие его, начинают поблескивать силой благословения — такого никакая эльфийская магия не может воспроизвести.
— Брак ваш будет крепче серебряной цепи, что привязывает к Земле Луну, не позволяя ей улететь.
«Только ненадолго», — мелькнула мысль в голове.
— Ближе к делу, падре, — попросил мой будущий муж, — мы спешим.
Я покосилась на него удивленно — как можно так неуважительно относиться к священнику?! Но тот неожиданно закивал седой головой:
— Да-да, конечно. — Прокашлялся, будто настраиваясь, состроил на лице благообразное выражение и пафосно произнес: — о, дети Светлейшей Богини, здесь, пред ее ликами, раскройте свои сердца силе своей Матери!
— Нужно снять плащ, — подсказал мне, подошедший сзади доктор ФицУильям.
Заторможенно кивнув, я с трудом справилась с завязками на плаще, и доктор снял его с моих плеч. Шляпку с вуалью меня, слава Богине, снимать не заставили. Я перевела взгляд на своего жениха, он тоже разоблачился. Незнакомец, ведущий с ним себя скорее как слуга, а не как друг и свидетель, принял у него плащ и полумаску.
