— Герцогиня Форсферт была со мной, когда мне пришлось ломать дверь в собственном доме, чтобы спасти жену. Смотрите, она заблокирована амулетом, а на этом мужчине амулет от магического воздействия. Зачем он ему? Не потому ли, что, не имей он этого амулета Камилла могла бы ему сопротивляться с помощью магии?
Присутствующие удивленно переглянулись, а потом перевели взгляд на Ребекку. Одно ее слово могло нас спасти, но станет ли она помогать или решит утопить еще глубже?
Глава 20
Эйдан
Я буквально видел, как глаза Ребекки забегали по комнате от одного присутствующего к другому, оценивая обстановку, чтобы выбрать наиболее выгодную стратегию поведения.
Поняла ли она, что случилось и было ли ей это вообще важно? В ее поведении теперь мне виделся только расчет.
Неожиданно глаза ее наполнились слезами, она громко всхлипнула и закрыла лицо руками:
— Это правда! Я слышала, как кричала Камилла, когда герцог выломал дверь. Она кричала так ужасно, но никто ее не слышал, никто не мог ей помочь! Беззащитная женщина в мире мужчин! — и на лицах всех присутствующих появилось сочувствие, но не к Камилле, а к этой великолепной актрисе.
Кто-то подал Ребекке платок, кто-то стакан воды, и она отпила глоток, трясясь, так что ее зубы стучали по краю стакана. — Как это возможно? Это же благородный юноша! В наш просвещённый век сын маркиза может сделать такое? — огромные глаза ее смотрели на окружающих, будто она была ребенком, впервые узнавшим, что в мире есть жестокость.
— Ах, ты стерва! — рыкнул, не выдержав, Грилборн и рванулся к Ребекке.
Та вскрикнула, не пытаясь защититься магией, хотя могла, но сразу несколько мужчин шагнули вперед, прикрывая ее, и Льюис отшатнулся, отошел на пару шагов, затравленно оглядываясь.
Меня же, наконец, отпустили, и я бросился к дивану, на котором клубком скрутилась моя жена.
— Камилла, — я протянул руки, чтобы ее обнять, но она дернулась в сторону, избегая прикосновений. — Камилла...
Я не посмел больше ее трогать, но сочувствие в моем сердце обратилось яростью, направленной на этого гада.
— Вы не смеете носить звание дворянина, — прошипел я.
— Следите за своим языком! — его голос дал петуха.
— А то что? — сощурился я злобно.
Грилборн затравленно огляделся по сторонам, но ни в ком не мог увидеть сочувствия:
— Он специально! — завизжал он вдруг. — Он специально возводит на меня напраслину, он сговорился со своей любовницей! — палец ткнул в сторону Ребекки, и та, ахнув, упала в обморок на руки своим защитникам.
