К сожалению, они сироты, поэтому я взял на себя опеку над ее братом тоже и поклялся своей магией защищать и беречь его, как собственного ребенка. Хочу представить вам: виконт Дэниекл Эйшир, мой воспитанник.
Под удивленные ахи госте, быстро сменившиеся новыми аплодисментами, Дениел спокойно и чинно вышел из боковой двери и поднялся на возвышение, встал между нами с Камиллой и поклонился гостям.
— Какой милый молодой человек, — драконий слух позволил мне услышать шепотки в зале.
— Юный виконт, надо же. Вот что невеста принесла герцогу в приданое? — хохотнул кто-то.
— Ш-ш-ш, он же поклялся защищать ребенка, — оборвал другой голос. — Как же должна быть хороша невеста, чтобы заставить герцога повесить на себя такую обузу?
— Викнтство — это не обуза, а доход.
— Смотря какое...
Наконец, голоса стихли. Я кинул взгляд на Камиллу, и та спустилась с возвышения, я же в это время заговорил:
— Но самая главная новость, о которой я хотел бы сообщить вам, любезные гости, и сделать вас свидетелями истинного счастья в доме герцогов Роквистер, не эта.
Мы с моей супругой рады сообщить, что стали родителями. — Камилла вернулась на пьедестал, держа на руках драконочку, стараясь ее успокоить. Малышка расплосталась по ее груди, обхватила за талию хвостиком и пыталась спрятаться где-то под локтем. — Хочу представить вам свою дочь Вильгельмину Роквистер, старшую наследницу рода.
— Что?! — зашелестели в зале. — Как?! Когда?! Наследница?!
— Дракон?! Дракон! — вместо того, чтобы аплодировать, гости удивленно переглядывались и шептались.
— Как возможно? Такой маленький ребенок и уже дракон?
— Боюсь, что в силу некоторых обстоятельств Вильгельмина обратилась в драконью форму в очень раннем возрасте и пока не может вернуться в человеческую форму, — вынужден был признать я. — Но мы любим ее и надеемся, что вскоре она совладает с этой способностью.
Шум, однако, вместо того, чтобы стихнуть стал нарастать.
— Ребенок? Как? Уже ребенок? — шептались там и тут. Дэни испуганно прижался ко мне.
— Вот как, вот откуда поспешная свадьба — ребенок! Поймала герцога на крючок.
— Да еще и родила какого-то уродца, — я дернулся, услышав это, но даже моего слуха не хватало, чтобы разобрать, кто это сказал. Мы знали, на что идем, но...
Неожиданно Камилла глухо ахнула, и Вилли вывернулась из ее рук, взмахнула в воздухе крыльями, приземляясь перед нами на ступеньку ниже, оглядела светскую публику возмущенным взглядом и грозно зашипела.
