Обычно огонь в моей крови откликался на все предметы вокруг, ощущая, что все это можно сжечь. Так я мог магией ощутить расположенное всего в двух шагах дальше дерево, но Огнецвет был будто абсолютно пустым местом для меня.
— Я его не чувствую, — удивленно выдохнул я.
— А то как же, — хмыкнул управляющий. — На то он и Огнецвет. Демонова трава, его никакая магия не берет.
— Как же прежняя виконтесса могла его находить эльфийской магией? — усомнился я.
— Да так и находила — чувствовала, что будто бы нет в этом месте ничего.
А сила-то природная она обычно везде есть. Вот так и находили. Ну, не расстраивайтесь, мы привычные все вручную делать... — улыбнулся управляющий и хотел подойти ближе, но я, хмыкнув, щелкнул пальцами. Пламя вспыхнуло и охватило куст. Даже если магия не чувствовала его, огонь мог его уничтожить.
— Вы что! — ахнул управляющий, — нельзя выжигать, пожар начнется! С ума сошли!
Вдруг горящий куст начал плеваться искрами во все стороны. Я отскочил в сторону и оттащил подальше управляющего.
— Дрянь какая, — пробормотал я, понимая, что для простых селян это действительно должно быть очень опасно, так и лес спалить можно, и поле, и деревню.
Но я был магом огня, поэтому легко затушил выброшенные Огнецветом искры. Казалось, что это чертов сок, которым было наполнено растение, создает их: нагреваясь, ствол лопался и норовил обрызгать все вокруг моментально воспламеняющимся соком. Сощурившись, я заставил пламя поднять свою температуру, и только тогда куст прекратил плеваться огненными всполохами и просто начал сгорать.
Закончив с первым, я шагнул дальше вдоль ряда ядовитых цветов, пламя послушно последовало за мною, оставив на предыдущем месте лишь пепелище без единого тлеющего огонька или искорки.
За моей спиной управляющий едва не приплясывал от радости, а у меня в голове бился вопрос: как много людей знают об особенностях этого растения и кто мог догадаться до того, чтобы сделать из него яд?
Через неделю после нашего переезда в виконство Эйшир, Кевин ФицУильям отправил мне вестника с просьбой разрешить открыть телепорт к имению, и, конечно же, я согласился.
Прежде всего, лекарь обследовал Камиллу, а затем и Вилли, и только затем мы с ним смогли остаться наедине в кабинете.
— Как состояние Камиллы? — напряженно спросил я друга, когда мы сели на кресла.
— Ты не видел? — он удивленно поднял брови.
Я смутился:
— Она не снимает вуали, не могу же я попросить ее сделать это...
