Она сделала все, что могла для брата: заботилась о нем и воспитывала. Это опекунский совет должен был разобраться с тем, почему она не получает пособие и почему было вынесено такое странное судебное решение.
Герцог еще немного недовольно покхекал, но потом, еще раз просмотрев все бумаги, все же буркнул:
— Разберемся, — и я понял, что еще совсем не все потеряно. Перетянуть на свою сторону главу правительства — это уже очень много, мало кто в Совете Лордов решится противостоять Морбертону.
Из столицы в Эйшир путь предстоял неблизкий, поэтому пришлось вылететь рано утром.
Дорогу я не знал, поэтому применял путеводный амулет, который повесил на шею: он создавал голубоватый луч, указывающий направление движения — благодаря ему можно было не следовать за наземными дорогами, а лететь напрямик.
Переезд в имение виконтов Эйшир не было похоже на путешествие в герцогство Роквистер. Видящие в небе дракона крестьяне испуганно кричали и разбегались по домам, несколько человек даже пытались запустить меня стрелы из лука.
Дракону какие-то деревянные стрелки были не страшны, но в лапах я держал карету с семьей, что нервировало. Конечно, она была защищена десятками различных амулетов, но все равно.
В отличии от гористого Роквистера Эйшир располагался в долине между двумя реками, основной статьей дохода виконства было сельское хозяйство, поэтому мы пролетали мимо ровных прямоугольников полей, засеянных разными культурами, из-за чего они были разных цветов: желтые, зеленые разных оттенков, даже голубоватые.
Выглядело красиво, иногда я слышал из кареты радостные писки детей или тихий голос Камиллы, рассказывающей им сказки.
К имению мы подлетели уже на закате, когда я окончательно выдохся, в который раз подумав, что нужно больше тренироваться в полетах. Опустив карету на дорогу перед домом отметил его запущенность: трещины на штукатурке, отошедшую трубу водостока, покосившийся металлический забор, заросшие бурьяном клумбы. Из дома выскочил только один человек: поверенный, которого я послал разобраться с делами на месте.
— Ваша Светлость, — он быстро поклонился.
— Наши комнаты готовы? — устало спросил я.
— Никак нет! Простите, Ваша Светлость, но сегодня у них тут второй день ночного покоса. Говорят, что это очень важно, даже важнее приехавших господ. Ночами в поле ходят, а днем отсыпаются и лечатся. Никак не могу на них повлиять, участвуют все слуги и все в окрестных деревнях, а меня слушать не желают совсем.
