сердце мое, полное любви к вам, будет истерзанным валяться под вашими ногами, но пусть будет так! Вы лишь стряхнете кровь со своих каблуков...
— Как поэтично, вы не хотели начать писать стихи?.. — усмехнулся я.
— Вы стали циничны... а, впрочем, верно, и были, просто я не видела этого, ослепленная своей любовью... — вновь и вновь она пыталась надавливать на мое чувство вины, но я уже очерствел. Я предлагал ей все, она отвергла мои чувства, оставив себе лишь изумруды.
— Я не намерен тратить время на обсуждение моих недостатков.
Заранее со всем согласен: я жестокий коварный соблазнитель, я урод моральный, что вы еще хотите мне сказать? Я согласен со всем. Но главное — я дурак, который имел глупость любить... свою иллюзию, а не живую женщину, и за это поплатился. Довольно этого, прощайте, — я попытался отцепить ее руки от своего камзола, но она держала цепкой, наоборот прижалась всем телом.
— Нет! Вы не можете так поступить со мной!
— Ребекка, — почти простонал я.
— Вы можете винить меня во всем, мне не привыкать.
Мужчинам легко винить нас женщин сперва в том, что нас так легко соблазнить, а потом и в том, что мы слишком сильно полюбили. Но я поняла все, я приняла, простите, я больше никогда не буду тревожить вас напоминаниями о своем разбитом сердце... — вопреки словам, отпускать она меня не пыталась, а лишь прижималась сильнее, демонстрируя открытое декольте.
— Ребекка, хватит...
— Но я еще и мать! Я не могу... вы не можете быть настолько жестоким!
— Вы — мать?! — вот тут уже я не сдержался.
— Вы перестали быть матерью в тот миг, когда бросили своего ребенка, словно ненужную вещь, — прошипел я, пытаясь отодрать ее руки от своего камзола.
— Вам, мужчинам, легко винить нас! Вам достается удовольствие, а мы пожинаем плоды, — она всхлипнула, и по лицу ее потекли слезы. — Не вам ли следовало принять на себя ответственность и подумать об этом раньше?!
— Но вы ведь говорили, что пьете отвары... — я вновь почувствовал свою вину.
— Но они не дают ста процентов уверенности, как оказалось! И что мне нужно было делать?!
— Вы могли сообщить мне сразу! Вы могли.
..
— Я испугалась! Как вам не понятно — я слабая женщина, я была растеряна, обескуражена и одинока. Я рисковала всем! Если бы в свете узнали, то это лишило бы меня всего!
— Вы могли уйти от мужа и выйти за меня замуж, я ведь предлагал...
— Выйти замуж только из-за вашего чувства вины и ответственности перед ребенком? — она грустно рассмеялась. — О, нет, спасибо, такого счастья мне не нужно.
