Возможно ли?
Возможно ли, что Камилла может иметь к этим делам какое-то отношение? Что я вообще знаю об этой девушке? Что она хорошо ладит с детьми и хотела позаботиться о судьбе брата после своей смерти, но что было до? Каким человеком она была до болезни? Даже Кевин, который мне ее представил, не был с ней знаком до болезни, а подобные серьезные потрясения могут изменить любого, она могла хотеть загладить какую-то свою вину...
Впрочем, сейчас не время думать об этом, публично я должен защищать свою жену, что бы ни случилось:
— Камилла была исключена из завещания, какое отношение она к этому имеет?
— Конечно, наворотила дел и в кусты.
Вместо того, чтобы, как послушная дочь, выйти замуж за мужчину, которого выбрал для нее отец... о времена, о нравы!
— Это личное дело мое, моей супруги и ее семьи, герцог Морбертон, — холодно произнес я.
— Ну, да, — хохотнул он в ответ, — наверное, если бы ее папаша знал, какую партию способна составить девчонка, он бы не стал...
— Герцог Морбертон, прошу не оскорблять мою жену! — все же рыкнул я, по рукам, которыми я вцепился в ручки кресла, заплясали язычки пламени, впрочем, не причиняя вреда камзолу.
— Еще раз повторяю вопрос: какое отношение Камилла, которую вычеркнули из рода, имеет к неприятностям виконства? Разве не опекунский совет должен был заботиться об этих землях?
— Но также она подала в суд и выиграла опекунство над своем братом Дэниелом, бароном Эйширом, или ты не знал?
— Конечно, я знаю, Дэниел живет вместе с нами в имении, — я заставил себя немного расслабиться.
— И тот позорный суд, который она устроила, не в силах договориться со своими родственниками...
— Я полагаю, родственникам Камиллы следовало отступиться, не доводя дело до суда. Она прекрасно заботится о мальчике и является ближайшей родственницей.
— Но Дэниел Эйшир — не просто ребенок, он виконт, опека над ним предполагает также опеку и над виконством!
— Вовсе нет, — возмутился я. — По решению суда Камилле доверили только заботу о ребенке, а виконству Опекунский Совет назначил управляющего.
— Да, управляющий был, но он должен был отчитываться перед опекуншей наследника, а через год она сама отказалась от его услуг.
— Ничего подобного, он проворовался и сбежал! — возмутился я, ведь я же подавал документы и получил выписку из архивов. — Я написал жалобу, как только об этому узнал!
— О, да, конечно! Она нашла мужа со связями, который должен исправить все, что она там натворила.
