После такого джеба[5] бедолаге уже не встать, а на Шершне всего пара синяков и даже никаких кровавых слюней. Рефери ведет отсчет, зрители беснуются: кто от радости, кто от разочарования. Победа, чемпионский пояс — все внимание победителю. Он выглядит немного уставшим, но довольно позирует на камеру. А потом вдруг поворачивает голову, шарит взглядом по залу, словно ищет кого-то за прутьями клетки. Ищет — и определенно находит, потому что сбрасывает с плеча руку тренера и несется к выходу из клетки, ныряет прямо в зрительный зал.
Какая-то девчонка прыгает ему на руки, обнимает руками и ногами, визжит, словно сумасшедшая.
И мое сердце обрывается.
Потому что эти карамельные волосы я ни с чем не спутаю.
В этот момент камеры, словно издеваясь над моей беспомощной борьбой с собственными чувствами, прицельно наводятся на сладкую парочку — и вот они уже на всех экранах: обнимаются, смеются друг другу, и окровавленная перчатка Шершня в ее волосах.
«Так вот кто такой Джи», — думаю я, вспоминая, что Шершня зовут Евгений Ленский.
И во рту появляется странная горечь, потому что на этот раз, кажется, все совсем иначе. Уж этот парень точно не будет от нее бегать и не ограничится прогулками под луной.
Он же не на много младше меня. Что за херня, Бон-Бон?
— Давай свой телефон, — говорю Лешеку и вбиваю номер той блондиночки. Хлопаю друга по плечу. — Все, Лешек, я отваливаю.
— Эй, а как же выпить? — не очень старается тот, потому что все его мысли уже сосредоточены на предстоящем разговоре с блонди.
— Я пас, спать хочу."
"Ухожу, чувствуя себя совершенно одиноким. Как тот несчастный кит, которого вышвырнуло на берег необитаемого острова, и дышать мне осталось пару минут. И впервые в жизни мне вообще ни хрена не хочется: ни забыться с отвязной девчонкой, ни упиться вдрызг, ни-че-го.
Хорошо, что у меня осталась хотя бы работа: эта сучка для мня всегда свободна. Поэтому я возвращаюсь в гостиницу и полностью отдаюсь ей.
В голове мелькают образы сладкой парочки и предположения о том, как они проведут вечер. Точно не в кино, держась за руки.
В третьем часу ночи я зачем-то лезу в интернет и вбиваю в поисковик имя Ленского. Ему двадцать пять, и спортивной карьерой он успел сколотить себе неплохое состояние. И, оказывается, тот шикарный ресторан в центре Первопрестольной, тоже принадлежит ему. Да уж, это не маменькин сынок в кедах с разноцветными шнурками.
