И я мысленно приказываю себе играть так безупречно, как только могу, ведь от этого зависит судьба нашей с Рэмом семьи.
****
— И так, — начинаю я, первой, ведь прекрасно понимаю, что вести эту партию и сдавать карты — мне. — Почему ты не приехала сдавать анализы? Был уговор, ты на него согласилась и не единожды. Но вместо этого напилась вдрызг, попала в аварию и поставила под удар жизнь малыша.
Ольга смотри на меня соловьиными глазами, пытается сфокусировать внимание, но ее взгляд постоянно соскальзывает то вверх, то вниз.
То есть, штормит Бегемотиху конкретно, но мне ее совсем не жаль. И не только потому, что когда-то она была бывшей моего мужа — как раз на это мне совершенно искренне плевать. Если искать обиды в прошлом, то лучше уж сразу закапывать настоящее, потому что это все равно, что идти спиной по веревочной лестнице над пропастью: ноль целых ноль десятых шансов на выживание.
Приходиться пощелкать пальцами, привлекая к себе внимание. Рэм потирает лоб, и его плечи едва заметно поднимаются и опускаются.
— Это мой ребенок, — заявляет Ольга. — И я знаю, как ему будет лучше.
— И как же? — с угрожающим спокойствием интересуется Рэм. — Ну, просвети меня, заботливая мамаша.
— Рэм, — пытаюсь урезонить его я, но ничего не получается. В конце концов, за это я и полюбила своего Цербера: никогда и ни за что он не позволит посадить себя на поводок и таскать, словно балаганного медведя.
— Ольга, я жду, — требует Рэм, повышая голос на пол октавы.
— Тебе он не нужен, — отвечает она, но часть звуков безнадежно теряются в ее икоте.
— Я бы хотел сначала убедиться в том, чем он, а уже потом выяснять вопрос нужности.
Ольга кривит губа, пытается сесть ровнее, но ее уводит в сторону, так что приходиться подскочить и задержать от неминуемого падения. Господи, сколько же она выпила? Бутылку в одно горло натощак?
— Я хочу сделать тест после рождения ребенка, — наконец, озвучивает Ольга свое условие. — Мой гинеколог сказал, что сейчас это может быть опасно.
— То есть неделю назад твой гинеколог не возражал, а теперь случится конец света? — буравит ее взглядом Рэм.
Я встаю между ними защитным буфером. Совсем не нужно, чтобы Ольга с пьяной головы вообще ушла в «молчанку», потому что на утро и со свежей головой разговорить ее будет намного сложнее. А раз лед тронулся — не просто же так Бегемотиха пошла на попятную — значит, самое время дожимать.
— Ольга, ты врешь, — говорю совершенно спокойно. Пусть чуть-чуть побесится, немножко.
