Кажется, даже урчу по-кошачьи.
— И я, — подхватываю, чувствуя, что готова заглотить целого мамонта. — Закажем что-то в номер?
— Все, что захочешь, Бон-Бон.
Приходиться встать на носочки, чтобы дотянуться до его губ. Мы просто прижимаемся друг к другу, не переступая черту нежности, растягивая первые часы нашего счастья. Потому что других у нас не будет, потому что именно эти часы мы будем вспоминать в минуты сомнений, ревности или недоверия. Вспоминать — и, в потоке жизненных невзгод, держать на плаву наши отношения.
Пока Рэм заперся в душе, я изучаю меню ресторана и выбираю салаты из свежих овощей и морепродукты, а еще свежие фрукты и шампанское. Знаю, что Рэм его не любит, но сейчас мне хочется праздника, дразнящих нос хмельных пузырьков.
Он выходит через пару минут: в джинсах, с переброшенным через шею полотенцем и влажными волосами. На секунду я жалею, что не владею магией остановки времени, иначе точно «заморозила» бы этот момент. Мой доберман во всем, великолепен, как бесценное произведение искусства.
И дело совсем не в том, что у него вылепленный пресс и скульптурный рельеф. Дело совсем в другом.
— Что? — заметив мой жадный взгляд, спрашивает Рэм. По глазам вижу, что доберман не нуждается в моем ответе, ведь он очевиден.
— Неплохо, очень даже неплохо. — Постукиваю пальцем по губам, изображая строгую училку. — Как для старичка вы неплохо выглядите, Роман Викторович. Есть что подправить и где убавить…"
"Тянусь, чтобы схватить его за несуществующую складку на боку, но получаю по рукам.
Делано ойкаю, срываюсь на ноги и бегу в душ. Честно говоря, мне нужна ледяная вода, потому что внутри горят сумасшедшие чувства и потребности.
— Старичок, хммм, — слышу в спину его недовольное ворчание, и улыбаюсь, довольная. — Кто еще пощады просить будет…
Я знаю, что хочу его. Именно таким должно быть желание: бурей смешанных чувств, которые нельзя утихомирить логикой, обсчитать математическими формулами и подчинить разумом. Между ногами все ноет, и чтобы хоть как-то справиться с чувствами, забиваюсь в угол душевой кабины и сижу так достаточно долго, чтобы унять дрожь в коленях.
Через пару минут в дверь ванной раздается стук и обеспокоенный голос Рэма спрашивает:
— Ты в порядке, малышка?
— Да, в полном, — отвечаю я, надеясь, что голос не выдаст меня с головой.
— Выходи уже из пучины морской, русалка, принесли заказ.
Я долго борюсь с внутренними демонами, изучая свое тело в запотевшем ростовом зеркале.
