— Я передумала, мне срочно нужно домой.
— Что не так с твоей грудью?
Если бы у него был опыт в этом, он бы давно понял. Меня спасает только то, что Никита ни разу не состоял в отношениях с кормящей мамой и вообще, я думаю, не задумывается об этой стороне вопроса.
А колготы безнадежно порваны. Хорошо, что в сумочке всегда есть запасная пара.
Достаю и быстро надеваю.
А потом возвращаю блузке и пиджаку приличный вид.
Только после этого снова поворачиваюсь к Никите.
Он успел натянуть брюки, и накинуть на плечи рубашку, хотя она все еще расстегнута на все пуговицы, открывая взору его прокачанный пресс.
Есть что-то еще, какие-то изменения в его облике, но я слишком нервничаю перед предстоящим, чтобы сконцентрироваться на этом. Кроме того, голова все еще кружится и у меня до сих пор проблемы с четкой фокусировкой.
— Я поеду домой, — произношу решительно, — но ты можешь меня проводить.
И, пока не передумала, предлагаю.
— И я приглашаю тебя в гости.
Буквально выпаливаю на одном дыхании. Произношу, а внутри все обмирает от страха.
Но зато я вижу, как настороженность уходит из его глаз, уступая место удовлетворению и даже некоторой расслабленности.
— Хорошо, — кивает он и только тогда начинает застегивать рубашку.
Кажется, мое приглашение сработало на манер громоотвода. Иначе, не отпустил бы он меня так просто.
— Я рад, что ты приглашаешь меня к себе, — говорит Никита, зажимая меня в лифте.
Он стоит за спиной, а его руки крепко обвивают таким образом, чтобы я оказалась полностью прижата к нему.
Он трется носом о кожу на шее и щекочет мятным дыханием.
— Только как быть с твоей тетей? Или…с кем ты там живешь?
— С тетей, да, — произношу я и сглатываю.
И еще кое с кем.
Надеюсь, что ты быстро отойдешь от шока и сможешь адекватно среагировать.
— Так как быть с ней? Я ведь не на полчаса зайду, ты это понимаешь?
И он легко прикусывает кожу, вырывая из моих губ тихий стон.
— Давай поговорим об этом, когда приедем, хорошо?
В машине Никита то и дело посматривает на меня, но я не ведусь на его провокации.
Смотрю четко вперед, на дорогу, а сама нервничаю, нервничаю. Это можно заметить по тому, как судорожно мои пальцы сжимают сумочку, по моей осанке.
Он замечает, я уверена в этом. Только не может понять причины моей нервозности. И теперь гадает, чем она вызвана.
— Твоя тетя знает, из-за чего мы расстались? — спрашивает Никита, когда езды до коттеджа остается минут на пятнадцать.
— Нет, — мотаю головой, все еще гипнотизируя шоссе.
