Глава 5
— Сонечка, все в порядке? — спрашивает тетя Лена.
Она встречает меня с Машуней на руках, и я сразу же несусь в ванную, чтобы вымыть руки и поскорее обнять и расцеловать своего молочного бутуза.
— Да, все в порядке, — перекрикиваю шум воды.
Мою руки, скидываю пиджак и блузку.
Оставляю вещи на стиральной машине, накидываю халат и спешу в гостиную.
— Иди ко мне, мое солнышко, — тянусь к дочке.
Забираю Машу на руки, отношу в детскую и усаживаюсь с ней в глубокое кресло, сунув одну ногу под попу.
Дочка уже тянется ко мне ручонками и тыкается в майку, пытаясь сосать молоко через нее.
— Подожди секундочку, — останавливаю, а потом освобождаюсь от лифчика и прикладываю малышку к груди.
Дочка начинает жадно сосать, а я откидываюсь на спинку и закрываю глаза.
Кайф.
Я знаю, что грудное молоко полезно и мне приятно от осознания, что я делаю все возможное, чтобы дочка росла крепенькой и здоровой. А еще чисто физически становится легче, потому что грудь перестает так распирать.
К вечеру то же самое произойдет со второй грудью, она нальется молоком. И я снова смогу покормить дочку.
Таким способом я всегда укладываю ее спать без проблем и очень довольна, что в свое время прислушалась к умным советам.
Несколько раз за кормление я целую дочку в головку, на которой растет мягкий золотистый пушок, цветом волос Машуня пошла в Никиту, а когда она засыпает, осторожно встаю и перекладываю ее в кроватку.
Устраиваю поудобнее и накрываю легким одеяльцем.
Еще раз поправляю одежду на себе и принимаюсь разглядывать дочку.
Она у меня очень милая, еще по младенчески пухленькая, и такая симпатичная. Мне кажется, она пошла в Никиту больше, чем в меня. Но я слышала, что дети со временем меняются. Иногда до неузнаваемости.
Желудок урчит и я решаю, что пока дочка спит, не грех перекусить и выпить чая.
— Сонь, пообедаешь? — кричит из кухни тетя Лена, стоит мне пройти в гостиную.
— Да, конечно.
Спешу на зов, а потом подхожу к тете, которая суетится у плиты, и обнимаю ее за плечи.
— Что бы мы без вас делали, — говорю своей любимой тетушке, целую ее в щеку и усаживаюсь за стол.
— Ой, ну, Сонечка, мне самой приятно помогать вам. Ты же знаешь.
— Все равно большое спасибо.
— Вот, кушай.
И тетя ставит передо мной тарелку с борщом.
— Обожаю, как вы готовите.
— Ну, Костик уехал, семью так и не завел, мне теперь и готовить-то особо некому. Вот разве вам. Так что мне только в радость.
